Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

001
  • 52vadim

Закрыт Казанский собор. 25 января 1932.

Гонения на церковь, начавшиеся после революции 1917 года, коснулись и Казанского собора. С него был снят крест и заменён шпилем. Интерьер собора сильно пострадал при изъятии в 1922 году церковных ценностей. Храм перешел в руки обновленцев и после закрытия в 1928 году Исаакиевского кафедрального собора получил статус кафедрального собора обновленческой Ленинградской епархии, а в 1932 был закрыт как действующая церковь.

15 ноября 1932 в Казанском соборе открылся Музей истории религии и атеизма.



источник
Buy for 500 tokens
Buy promo for minimal price.

Церковь в Ричмонде (штат Вирджиния), 1900 год

Епископальная церковь Святого Павла в Ричмонде (штат Вирджиния), 1900 год.
Эту церковь в свое время посещали Джефферсон Дэвис и Роберт Ли (что послужило
причиной ее прозвища "Собор Конфедерации").

Фото William Henry Jackson, с Shorpy, большое:

В_р
  • a_i_z

Монферран и его необычный бюст

Огюст Монферран, как приехал в Россию в 1816 году, так и работал в России до своей смерти в июне 1858 года.
Умер знаменитый архитектор в возрасте 72 лет.
Ему посчастливилось при жизни увидеть все свои архитектурные творения, главные - Исаакиевский собор и Александровская колонна в Санкт-Петербурге.

         
       Collapse )
22

BEATЪ (хроники одного автостопа – ч.6)

Львов начинался с трамвайной линии, в типовом спальном районе. Поначалу не вставил…
По мере приближения к центру, фактура города волшебно менялась. Скоро мы уже просто балдели: архитектура!
И вылезли мы среди всего этого антиквариата: улет, волшебство… костелы громадные, брусчатка, мостовые! И всего этого так много!
День еще в самом разгаре… народу много, народ живой… и мы — как в Майами. Не — круче!
Идем, вертим головами — вывески, магазинчики, подвальчики, кафе… кайф, погодка теплая… забыли про сон и про еду.
Ну, в общем, добрались до «Булки» (см. Сайгон, выше). А там волосатые, у входа… увидели нас, подтусовались… как только услышали имя — Симона — всё: Симона здесь королева — автострады, автостопа. И вообще, по жизни. Все её знают и все от неё тащатся! «Она сейчас должна подойти — обычно в это время подходит…». «Так она не в Ужгороде?». «А она — то там, то здесь. Да вон она идет…».
Ну ни хрена себе: Симона! Собственной персоной! Ничего не подозревая, приближается… приближается: опа-а… она ошизела! Как нас увидела… и радостный — такой Симонин! — вопль, на всю улицу: «Вау!!!». Нет, это полный п…ец.

Collapse )
22

BEATЪ (хроники одного автостопа – ч.5)

Трасса…
трасса тоже не радовала — стоп был откровенно хреновый: начиналась знакомая мне западная Украина. Русских тут не очень любят, как и в Прибалтике, только в отличие от прибалтов запросто могут отп…ить.
Шли мы почти всю дорогу (в смысле — по времени). Особенно, забуксовали под Ровно — те, кто давно по этой трассе тусуются, предупреждали, что стоп здесь самый хреновый на всем советском пространстве. Что и подтвердилось…
Идем, сигналим — дождик уже пару часов как накрапывает — ни одна сука даже не притормозит: ни драйвера, ни частники… даже своих, местных не сажают — никого.
Подцепил нас, ближе к вечеру один пожилой, педиковатого вида, хрен: «Ну, что — могу подкинуть… десяточку». Мы рады — хоть десять километров под крышей. На «Волге»!
Едем — десять, двадцать… пятьдесят км. — наконец, тормозит: «Приехали, ребята: мне — туда». Вываливаемся, рассыпаемся в благодарностях… «Эй, а деньги?» — ??? — «По десятке…». Мы просто делаем ноги… просто бежим на противоположную сторону: там какой-то драйвер, у бензоколонки, вынимает из бака заправочный пистолет — уезжать собирается… еле успели — «Вам куда? …залазь, поехали пока не передумал». И всю дорогу трахал нам мозг про своих любовниц, и как он пиз…ит свою жену — здоровый, сухой, тридцатилетний: если бы и этот вздумал снять с нас прайс — точно мы бы попали в реанимацию. Злой, сука… смешливый… километров через сорок нас почти что вышвырнул…
Вышли мы… солнце заходит: весь запад багровый… тепло после дождя — деревья вокруг, селение… какие-то фигуры вдоль трассы, впереди, тусуются… а мы не спешим — знаем, что если их обогнать, то они первыми будут стопить… но и те не торопятся… Потом вообще встали.
Сближаемся: по виду, свои ребята… один в прикиде, похожем на гуцула или румына — такая же безрукавная кацавейка, какие-то онучи. Второй — в черном помятом плаще, в спортивной вязаной шапочке — блондин, или крашеный — не разберешь… тоже присматриваются… «Вы куда, пиплы?». «В Ужгород». «А мы во Львов» — отвечают. «Так нам по пути… и давно вы стопите?». «Да вчера утром вышли из Киева, еб твою мать — до сих пор едем… гнилая трасса. А вы?». «А мы сегодня…». «Везучие… только обломитесь — ни хрена сегодня не доедете: до Львова еще двести. Или около того…».
Познакомились: гуцула кличут Иштван, а второй — панк: Свиноматка — кликуха у него такая. А под шапочкой — гребень выстреженный, не поставленный — коса длиннее чем хаер у Дика!
Идем дальше потихоньку, пиздаболим… тут сам собой стопится драйвер — древняя-древняя «Шкода», пятьдесят каких-то годов! Водила высовывается и орет: «Залезай мужики, веселее будет…». Круто: что бы сам — но что бы сразу четверых!
Как десантники, взлетаем в кабину, а там… сидят цыганка с ребенком, и мужик… «Не робей, бля — лезь назад, у меня там лежанка собрана — поместитесь…». Ошизеть! Так мы и ехали всю дорогу, жаль, не очень долго, травили байки. Иштван откровенно замасливал водилу, нахваливал, изумлялся — «ну, чехи, ну машина, ну…» — все ржут, Иштван тоже… так и доехали до какого-то селения — вылезали уже в темноте…
Драйвер помахал нам и отвалил — свернул на совхозную колею… все, хана — на сегодня отъездились.
Осматриваемся. Видим в поле скирду, недалеко от сарая — из сарая доносился лай, в нашу сторону: злющая псина рвется с цепи. Других стогов что-то не видно. Пробираемся по распаханному полю к скирде, подальше от этой псины… зарываемся без лишних слов в солому — ни зги не видно. Вытаскиваем с Диком спальники: один расстилаем — ложимся на него вчетвером. Вторым — сверху, еще сеном немножко… одежда влажная — не успела просохнуть… неприятно, но не смертельно — так, поколачивает время от времени… почти и не говорим — хочется есть, выспаться… собака лает — того и гляди явятся злые местные жители… звезды наверху, труха влажноватая, сгнившая… так и зависаем, так и тянется очумение до утра…

Дом — про дом никто и не вспоминает: дом это просто удаленный абсурд… не существует его… Мыши пищат, глаза слипаются, мысли… утро бы поскорее. Куда-то валишься — в яму, в никуда…
Всполошил всех Дик, кажется: у него по лицу пробежала здоровенная крыса!
Опять никто не спит, стремаемся этих тварей… ночь, дождик закрапал… рассвет забрезжил… кто рано встает — тому Бог дает.



На фото: у меня дома, конец 80-х

(окончание следует)