Андрей Прошаков (proshakov) wrote in foto_history,
Андрей Прошаков
proshakov
foto_history

Category:

Поэтическая злоба: стихи великих, посвящённые бывшим

Оригинал взят у proshakov в Поэтическая злоба: стихи великих, посвящённые бывшим
Александр Пушкин — Аглае Давыдовой
Бойкая француженка, одна из многочисленных возлюбленных Пушкина, была объектом короткой, но мучительной страсти поэта. Похоже, она не приняла ухаживаний поэта и дала ему отставку — иначе с чего поэт он стал бы осыпать её такими колкими эпиграммами?

Иной имел мою Аглаю
За свой мундир и черный ус,
Другой за деньги — понимаю,
Другой за то, что был француз,
Клеон — умом ее стращая,
Дамис — за то, что нежно пел.
Скажи теперь, мой друг Аглая,
За что твой муж тебя имел?
1.jpg


Александр Вертинской — Валентине Саниной

2.jpg
С юной актрисой (которая позже прославится в США как модельер) поэт общался в Харькове в 1918–1919 годах. Влюбился он не на шутку и посвятил ей несколько романсов, в том числе «За кулисами». Санина от него ушла, и сердце поэта было разбито. Похоже, страдал он долго — посвящённые ей ядовитые стихи «Мыши» написаны аж в 1949 году.

Мыши съели Ваши письма и записки.
Как забвенны «незабвенные» слова!
Как Вы были мне когда-то близки!
Как от Вас кружилась голова!

<...>

Все тогда, что требовали музы,
Я тащил покорно на алтарь.
Видел в Вас Элеонору Дузе
И не замечал, что Вы — бездарь!

Где теперь Вы вянете, старея?
Годы ловят женщин в сеть морщин.
Так в стакане вянет орхидея,
Если в воду ей не бросить аспирин.

Хорошо, что Вы не здесь, в Союзе.
Что б Вы делали у нас теперь, когда
Наши женщины не вампы, не медузы,
А разумно кончившие вузы
Воины науки и труда!

И живем мы так, чтоб не краснея
Наши дети вспоминали нас.
Впрочем, Вы бездетны. И грустнее
Что же может быть для женщины сейчас?

Скоро полночь. Звуки в доме тише,
Но знакомый шорох узнаю.
Это где-то доедают мыши
Ваши письма — молодость мою.

Борис Пастернак — Евгении Лурье
3.jpg

Евгения Лурье, Борис Пастернак и их сын Евгений. 1924 год

Пастернак написал это стихотворение своей законной жене Евгении Лурье, будучи отчаянно влюбленным в «прекрасную без извилин» Зинаиду Нейгауз. Жену с сыном он отправил на лечение за границу, а потом «обрубил обоюдный обман» — оформил развод и женился на возлюбленной.

Не волнуйся, не плачь, не труди
Сил иссякших, и сердца не мучай
Ты со мной, ты во мне, ты в груди,
Как опора, как друг и как случай

Верой в будущее не боюсь
Показаться тебе краснобаем.
Мы не жизнь, не душевный союз —
Обоюдный обман обрубаем.

<...>

Добрый путь. Добрый путь. Наша связь,
Наша честь не под кровлею дома.
Как росток на свету распрямясь,
Ты посмотришь на все по-другому.

Константин Симонов — Валентине Серовой
4.jpg

Автор трогательнейшего стихотворения «Жди меня» мог быть очень жёстким (достаточно вспомнить его «Открытое письмо женщине из г. Вичуга»). «Я не могу писать тебе стихов», как и знаменитое «Жди», он посвятил своей жене – уже в 1954 году, за три года до официального развода. К этому времени их отношения давно охладели: она много лет не получала хороших ролей, сильно пила. После развода Симонов ещё раз женился, а Валентина Серова прожила еще двадцать лет одна. Она умерла 11 декабря 1975 года одна, в пустой малогабаритной квартирке в центре Москвы. Её нашли только спустя сутки.

Я не могу писать тебе стихов
Ни той, что ты была, ни той, что стала.
И, очевидно, этих горьких слов
Обоим нам давно уж не хватало.

За все добро — спасибо! Не считал
По мелочам, покуда были вместе,
Ни сколько взял его, ни сколько дал,
Хоть вряд ли задолжал тебе по чести.

А все то зло, что на меня, как груз,
Навалено твоей рукою было,
Оно мое! Я сам с ним разберусь,
Мне жизнь недаром шкуру им дубила.

Упреки поздно на ветер бросать,
Не бойся разговоров до рассвета.
Я просто разлюбил тебя. И это
Мне не дает стихов тебе писать.

Иосиф Бродский — Марине Басмановой

5.jpg

Это великолепное стихотворение — последнее из цикла стихов, посвященных «М. Б.» – Марианне Павловне Басмановой, с которой Бродский познакомился в 1962 году. Отношение были долгими и, судя по всему, непростыми. Она ушла к их общему с Бродским другу, потом все-таки родила Бродскому сына, но в итоге порвала с обоими возлюбленными. Эти стихи датированы 1989 годом и написаны в эмиграции, накануне его свадьбы с итальянкой Марией Соццани.

М. Б.

Дорогая, я вышел сегодня из дому поздно вечером
подышать свежим воздухом, веющим с океана.
Закат догорал в партере китайским веером,
и туча клубилась, как крышка концертного фортепьяно.

Четверть века назад ты питала пристрастье к люля и к финикам,
рисовала тушью в блокноте, немножко пела,
развлекалась со мной; но потом сошлась с инженером-химиком
и, судя по письмам, чудовищно поглупела.

Теперь тебя видят в церквях в провинции и в метрополии
на панихидах по общим друзьям, идущих теперь сплошною
чередой; и я рад, что на свете есть расстоянья более
немыслимые, чем между тобой и мною.

Не пойми меня дурно. С твоим голосом, телом, именем
ничего уже больше не связано; никто их не уничтожил,
но забыть одну жизнь — человеку нужна, как минимум,
еще одна жизнь. И я эту долю прожил.

Повезло и тебе: где еще, кроме разве что фотографии,
ты пребудешь всегда без морщин, молода, весела, глумлива?
Ибо время, столкнувшись с памятью, узнает о своем бесправии.
Я курю в темноте и вдыхаю гнилье отлива.








Tags: искусство, поэзия
Subscribe
Buy for 500 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments