Эльза Руппель (winter_borealis) wrote in foto_history,
Эльза Руппель
winter_borealis
foto_history

Доберман Треф и его история

Доберман Треф

Нашла несколько текстов о судьбе этого удивительного пса, лень было делать из них один текст, вложу их по-порядку.

«Его следовало бы назвать Шерлок Холмс или Пинкертон!» «Герой дня!» «Гениальная собака!» В начале XX века о собаке-сыщике в российских (и не только) газетах отзывались исключительно в восторженных тонах. Оно и понятно: за время своей разыскной деятельности Треф раскрыл более 1 500 преступлений! Одного слуха о скором визите добермана-пинчера хватало, чтобы в том или ином городе на время прекратились грабежи и убийства: преступники предпочитали покинуть насиженные места, лишь бы знаменитый пес не вышел на их след…

Отпуск с пользой для работы

Сегодня служебно-разыскными собаками никого не удивишь: их встретишь и на вокзале, и в аэропорту, и в метро, и на улице - четвероногие «выгуливают» патрульных. Овчарки, ротвейлеры и даже спаниели исправно ловят преступников, выходят на след подозреваемых, находят наркотики и оружие. Все логично. Даже странно, что использовать псов таким образом додумались всего каких-то сто лет назад: о необходимости создания службы разыскных собак в России заговорили лишь в начале XX столетия. И если бы не усилия Владимира Ивановича Лебедева - чиновника для особых поручений Департамента полиции, то разговоры так бы разговорами и остались.

Но Лебедев - что твой Фандорин - оказался настоящим энтузиастом своего дела: он всеми силами внедрял в работу уголовного розыска прогрессивные (для своего времени) методы. Это с его легкой руки в полицейских участках подозреваемых начали фотографировать и брать у них отпечатки пальцев, составлять словесные портреты злоумышленников, делать химические анализы улик. И именно он ратовал за создание российской службы собаководства. Дошло до того, что все свои отпуска Лебедев тратил на то, что последовательно объезжал собачьи питомники в Германии, Франции, Австро-Венгрии, Швейцарии и Бельгии - перенимал опыт… В Генте ему понравилось особенно. Лебедева поразило, что здешние воспитанники обучены не только разыскной и сторожевой службе, но натренированы поддерживать общественный порядок: например, им ничего не стоило разогнать толпу. Если принять во внимание, что в начале XX века творилось в России, интерес полицейского более чем понятен…

Доберман Треф

Образцовая школа

Первые российские питомники служебных собак появились в Риге и Петергофе. Случилось это в 1907-м. А спустя два года - 21 июня 1909-го - под Петербургом открылась школа служебного собаководства. Почти сразу же за ней закрепилось название «Образцовой школы». Оно и понятно: из этого заведения выходили одни отличники - что звери, что люди. Потому как за партами здесь сидели не только четвероногие ученики, но и вполне себе двуногие школяры: полицейские в срочном порядке переучивались на «учителей дрессировки собак» и разъезжались по всем городам России. И если людские ресурсы были отечественными, то собачьи - импортными: псы доставлялись сюда преимущественно из Германии.

Безусловной звездой первого выпуска «Образцовой школы» и стал Треф: вместе с напарником - околоточным надзирателем московской полиции Владимиром Дмитриевым - 11-месячный доберман-пинчер показал лучшие результаты на экзаменах. И поскольку собачья работа тогда была в новинку, о талантливом ученике тут же написали в газетах: вот, мол, имеет диплом сыскной собаки, но как-то покажет себя в деле?

Первое дело

Дела долго ждать не пришлось: в первый же месяц службы в полиции Треф покрыл себя славой и сделался любимцем публики - раскрыл потенциальный висяк (позволим себе использовать современный полицейский сленг).

…Тело богатого крестьянина Гришаева односельчане нашли лишь через несколько дней после его смерти: окровавленный труп уже начал разлагаться. Когда полицейские стали допрашивать соседей, оказалось, что те, как обычно, ничего не видели, ничего не слышали. Тогда в деревню Кузнецово близ станции Бронницы, на место преступления, и пригласили Трефа вместе с Дмитриевым. Пес обнюхал тело и стремглав рванул из дома на двор - к навозной куче, где и нашел окровавленную тряпку, которой убийца вытирал руки. Если бы не собака, полицейским бы и в голову не пришло искать улики в навозе. Дальше события развивались стремительно. Треф взял след и побежал в сторону соседней деревни, где уверенно остановился перед одним из домов. Полицейские приступили с расспросами к хозяйке, и та показала, что недавно у нее ночевали давние знакомые - местные бродяги братья Рябые и их подруга Агафья. Эта троица давно примелькалась полиции, но предъявить ей было нечего. Теперь же они подозревались в убийстве. Началась самая настоящая погоня, которую возглавил, разумеется, доберман-пинчер. Он вел людей по следу более 100 (!) километров! В итоге бродяг схватили под Люберцами: у них нашли вещи убитого Гришаева.

Любимец публики

А Треф с Дмитриевым вернулись в Москву и на утро, что называется, проснулись знаменитыми. С этого дня - 29 ноября 1909 года - они не сходили с газетных полос… Вот они вычислили вора, вот - убийцу, вот обнаружили украденные деньги, вышли на след террористов, нашли взрывчатку…

Всякое дело, за которое брались напарники, оканчивалось триумфом: Треф работал безошибочно, выдавая стопроцентный результат. Тут, конечно, надо отдать должное и Дмитриеву - он не только воспитал прекрасную собаку, но и умел понимать ее как никто другой. Впрочем, никого другого Треф к себе и не подпускал. Даже еду он принимал только из одних рук - рук Владимира Дмитриева.

Треф и Ленин

Один-единственный раз Треф, что называется, дал осечку: ищейке не удалось разыскать… Ленина. Летом 1917 года Трефа и Дмитриева бросили на «политику» - прикомандировали к группе контрразведчиков, разыскивающих Ульянова. Лидера большевиков подозревали в шпионаже в пользу Германии. Властям было известно, что он скрывается где-то на берегах Финского залива. Туда-то и прибыл Треф. Но, увы, поймать Ленина доберману не удалось, как не удалось впоследствии и избежать встречи с вождем мирового пролетариата.

Дело в том, что после революции Дмитриев вместе с Трефом остались на службе, правда, теперь уже в московской рабоче-крестьянской милиции. Большевики тогда вынужденно использовали старорежимных специалистов: своих стражей порядка еще не было, а вот бандитов, воров и убийц - предостаточно. Их и следовало ловить. А еще - обеспечивать безопасность новым первым лицам молодого государства.

В феврале 1919 года Треф «вычислил» бандитов, угнавших машину Ленина. Ильичу, которому вернули автомобиль, стало любопытно своими глазами посмотреть на чудо-собаку. Так доберман вместе с Дмитриевым попали в Кремль. Ленин остался под впечатлением: «Собака умница, да и ее хозяин не дурак, но политик. Это ужасно…»

Замена

Слова Ильича стали для Дмитриева приговором: у него, «контры», и раньше почти не было шансов уцелеть в этой мясорубке, теперь же они и вовсе свелись к нулю. В начале 1920-х полицейского расстреляли - как «агента мировой буржуазии». Ну а какая судьба постигла Трефа - угадать не сложно, если вспомнить, что корм ищейка принимала только из рук своего напарника. Большевики, может, и рады были бы поставить его феноменальный нюх на службу революции, да не вышло: собака просто-просто погибла от голода. После Трефа, правда, осталось потомство: но, хотя многочисленные отпрыски и показывали прекрасные результаты, до отца им было далеко…

В дальнейшем в СССР вовсе отказались от практики использования доберманов на службе в милиции: слишком капризные, с норовом, да к русским морозам не слишком привычные. Перешли на овчарок - те хоть и глупее пинчеров, но выносливее и неприхотливее…

Наталья КУВШИНОВА

За годы сотрудничества с Трефом московский околоточный нажил приличный капитал: при царском режиме ему полагалось 10% от найденных ценностей. И только Временное правительство задолжало Дмитриеву 800 000 рублей. Позже, в 1920-х «широкий образ жизни» стал одним из пунктов обвинения: в итоге сыщика приговорили к расстрелу.

Шерлок Холмс московской полиции

Доберман Треф

Доберман Треф родился в рижском питомнике, его родителями были русский доберман Бой и элитная сука Флорида - "немка" из знаменитого питомника "фон Тюринген", принадлежавшего ученику основателя этой породы Отто Геллеру. Трефа обучали в первой школе служебного собаководства "Общества поощрения использования собак к полицейской и сторожевой службе", той самой из-за которой празднуется День кинолога. В обучении Треф проявил редкую понятливость, и, к тому же он обладал феноменальным чутьем. На публичном испытании первого выпуска школы Общества, состоявшемся в октябре 1909 г., он вместе со своим дрессировщиком Владимиром Дмитриевым стал настоящим героем. В этих испытаниях принимали участие 7 выдающихся ищеек, но Треф был вне конкуренции.21 июня отмечается День кинологических подразделений МВД России, который многие собаководы считают своим "отраслевым праздником" и для краткости называют просто "Днём кинолога". В этот день в 1909 году в Санкт-Петербурге была открыта первая в России школа-питомник полицейских собак. Среди учеников школы был и знаменитый доберман Треф, раскрывший за свою жизнь более 1500 преступлений.

Инициатором применения собак для розыска преступников в России в начале ХХ века стал блестящий теоретик и практик уголовного сыска Владимир Иванович Лебедев, в 1903 году возглавивший сыскное отделение московской полиции. Благодаря Лебедеву, следившему за тогдашними новинками зарубежной полицейской техники, в начале XX века в Москве, а затем во всех крупных городах России, задержанных полицией людей стали фотографировать и брать их отпечатки пальцев, а на преступников в розыске составляли словесные портреты единого образца. Тогда же внимание Лебедева привлек и западный опыт применения полицейских ищеек для розыска преступников по горячим следам. Летом 1905 года Лебедев, получив должность чиновника по особым поручениям в Департаменте полиции МВД, провел свой отпуск в Германии и Бельгии, где ознакомился с тамошней системой подготовки полицейских собак. И в 1907 году в Риге и Петергофе появились первые питомники служебных собак. А осенью 1908 года было учреждено "Российское общество поощрения применения собак к сторожевой и полицейской службе". Некоторое время спустя, на пустыре близ тогдашней питерской окраины Старая Деревня, был построен комплекс первой в России полицейской школы служебного собаководства и образцового питомника, торжественное открытие которых состоялось 21 июня 1909 года. К 1 июля в Школу для прохождения 3-месячного курса прибыли первые 26 полицейских из крупных городов империи, где в 1908 году, вслед за Санкт-Петербургом и Москвой, были учреждены сыскные отделения. Собаки были доставлены из зарубежных, в основном немецких, питомников. На испытаниях первой группы выпускников "Образцовой школы", состоявшихся 25 октября 1909 года, судейская коллегия единодушно отдала первое место околоточному надзирателю московской городской полиции Владимиру Дмитриеву и его четвероногому напарнику - родившемуся в Рижском питомнике 11-месячному доберман-пинчеру по кличке Треф, обладавшему особо острым чутьем. Для начала Треф - некрупный коренастый кобель с короткой сильной головой и довольно длинной шерстью - показал свое умение искать преступника по следу. Злоумышленника изображал дворник, нанятый на другом конце города, а потому совершенно незнакомый собаке. За час до испытаний дворник прошел по питомнику, побродил по окрестностям и зашел в трактир в 2 км от места старта. Треф быстро взял след, привел людей к трактиру и нашел "преступника" среди многочисленных посетителей. Затем дворник выхватил револьвер и начал стрелять в Дмитриева холостыми патронами. Треф тут же прыгнул на "злоумышленника" и выбил из его рук оружие. В итоге Дмитриев получил звание "Учитель дрессировки собак" и серебряный кубок, а Треф диплом сыскной собаки.

Доберман Треф

Уже в первый месяц работы в Москве Треф участвовал в раскрытии дела, которое принесло ему всероссийскую славу. 28 ноября 1909 года жители деревни Кузнецово, близ подмосковной станции Бронницы, нашли в одном из домов пролежавший там несколько дней окровавленный труп хозяина - 60-летнего одинокого богатого крестьянина Гришаева. Вызванные на место убийство чины уездной полиции узнали от соседей погибшего, что 23 ноября к нему на двор заходили трое нищих, найти которых так и не удалось. В тот же день в Кузнецово московским пригородным поездом прибыл Дмитриев со своим "помощником" Трефом. Обнюхав дом Гришаева, Треф выскочил во двор и выкопал из навозной кучи окровавленную тряпку, которой убийцы вытирали руки. Взяв след по этой улике, Треф уверенно довел сыщиков до соседней деревни Малышево, где остановился у дома крестьянки Самоновой. Напуганная грозным видом пса, хозяйка тут же призналась, что в ночь после убийства у нее ночевали давние знакомые известные на всю округу попрошайки братья Рябые и их спутница, некая Агафья. Местная полиция давно подозревала их в совершении ряда преступлений, однако никаких улик предъявить бродягам не могла. Треф безошибочно взял след, прошел со своим проводником более 100 км, однако самих подозреваемых обнаружить не удалось. Их розыском занялись местные власти, а Дмитриев с Трефом вернулись в Москву. Уже вечером 29 ноября урядник Богородского уезда (ныне Ногинский район МО) задержал в известной своими трактирами и ночлежными домами деревне Томилино под Люберцами Сашку Рябого и его спутницу Агафью. У них нашли вещи и деньги убитого ими Гришаева. Когда эта история попала в газеты, Треф стал кумиром московской публики. 6 декабря 1909 года сотни зрителей пришли в Манеж, чтобы увидеть соревнования полицейских собак, где Треф опять-таки блеснул своими талантами: сперва он с большим грузом в зубах преодолел барьер высотой в 1,5 метра, а затем прошел через толпу по следу "вора", одетого в специальный костюм, настиг и задержал его в конторе выставки.

В конце января 1910 года Треф и Дмитриев за один день раскрыли в Москве сразу две кражи в Николаевском сиротском женском училище (ныне дом 14 по улице Солянка). Дерзкие воры ночью проникли в спальню квартировавшего при училище казначея Ореста Ивановича Емельянова и похитили немалую по тем временам сумму 400 рублей (для сравнения: оклад полицейского Дмитриева составлял 50 рублей в месяц, а расходы на содержание Трефа - 10 рублей). На этот раз Трефу потребовалось без малого семь часов, чтобы взять след: пиджак злополучного казначея уже побывал в руках многих доморощенных сыщиков, а по двору, который никто не додумался оцепить, постоянно сновали воспитанницы и служащие училища. Однако чутье не подвело четвероногого детектива и на этот раз. В итоге из каморки истопника Павла Жукова, прослужившего в училище 10 лет, были обнаружены украденные деньги, а также множество золотых и серебряных вещей. Сам Жуков, до смерти испугавшийся исходившегося лаем пса, сразу же признался не только в краже 400 рублей, но и в прошлых "грехах". Как выяснилось, он на протяжении семи лет промышлял воровством - и ни разу не был пойман. Когда полицейские уже уезжали из училища, Треф, бегавший по двору, принес хозяину узелок с замусоленными купюрами. Оказалось, что эти деньги (70 рублей) накануне пропали у прачки Воспитательного дома. Видимо, вор увидел, как пес "раскрыл" кражу денег Емельянова, испугался, что вслед за Жуковым "чудо-собака" отыщет и похитителя денег прачки - и сам подкинул их назад. Пожалев горе-воришку, Дмитриев не стал пускать Трефа по его следам.

После этих дел хвалебные очерки с портретами Дмитриева и Трефа появились во многих российских и даже в европейских газетах. Знаменитый московский журналист Влас Дорошевич писал тогда: "Герой дня - собака, которую по ошибке назвали вульгарным именем Треф. Его следовало бы назвать - Шерлок Холмс или Пинкертон. Гениальная собака". О популярности Трефа свидетельствовал и такой факт. В 1911 году в 48 губерниях, 3 областях и 5 городах Российской империи на службе в полиции состояло 367 полицейских дрессировщиков и 629 собак: 341 овчарка, 243 добермана, 39 эрдельтерьеров. (Из них 300 проводников и 400 собак были подготовлены в "Образцовой школе" полиции в Санкт-Петербурге). Однако из всех них именно Треф был выбран для съемок в сохранившихся до наших дней учебных фильмах "Обучение собак сторожевой и сыскной службе" и "Испытания полицейских собак". Тогда же, в 1911 году, таланты уникальной ищейки были использованы в борьбе с террористами. По запросу руководства политической полиции Дмитриев и Треф отправились в Брянск, где по подозрению в причастности к терроризму был арестован владелец бондарной мастерской по фамилии Малива. Обнюхав одежду и руки бондаря и его жены, ищейка побежала в их огород и стала рыть землю лапами в одном месте. На помощь Трефу пришли полицейские с лопатами, извлекшие из тайника смоленый бочонок со взрывчаткой и корпусами для нескольких бомб, а также паспорта на имя неких Купченко и Шестовой. Позже выяснилось, что "бондарь Малива" на самом деле был матросом Купченко, сбежавшим с военного корабля во Владивостоке. Его супруга, в девичестве Шестова, тогда была известной в городе воровкой. Через нее Купченко-Малива познакомился с Филипповым - также матросом-дезертиром, а позже главарем банды, "наследившей" по всему Дальнему Востоку. Вскоре эта троица перебралась в Европейскую Россию, где примкнула к группе анархистов, занимавшейся грабежами-"эксами" в Орловской, Брянской и Калужской губерниях. Спасая свою жизнь от виселицы, грозившей ему за политический терроризм, Купченко сдал полиции главаря банды Филиппова и еще 35 подельщиков, на счету которых было в общей сложности 11 убийств и несколько десятков ограблений. Летом 1917 года неразлучным напарникам Дмитриеву и Трефу вновь пришлось заняться "политикой" - их прикомандировали к группе контрразведчиков, искавших по подозрению в шпионаже на Германию лидера большевиков Ульянова-Ленина, скрывавшегося на берегу Финского залива. Можно гадать, как развивалась бы мировая история, если бы Трефу удалось поймать Ленина, но его розыски стали едва ли не единственной неудачей прославленной ищейки.

В годы Гражданской войны и беспрецедентного разгула уголовщины новые власти были вынуждены использовать Дмитриева, как и многих других старорежимных специалистов. Однако, по некоторым сведениям, в начале 1920-х гг. Дмитриева расстреляли на Лубянке как "агента мировой буржуазии" за контрреволюционную деятельность. После его гибели Треф не смог работать с другими проводниками, и был использован как производитель.

Триумф на испытаниях и абсолютно успешная повседневная работа Трефа в полиции сделали его живой легендой. Подвиги Трефа азартно освещались ведущими российскими журналистами. Каждый его шаг был подробно описан.

Доберман Треф на службе полиции Царской России

Доберман Треф

97 лет назад, в декабре 1909 года в деревне Кузнецово, что в версте от станции Бронницы Московско-Казанской железной дороги, началась одна из самых блистательных карьер в истории российского уголовного розыска.

Доберман Треф
На снимке - 1909 год, первый выпуск школы полицейских дрессировщиков и их питомцев.

На первый взгляд преступление, свершившееся в Кузнецово, не поддавалось расследованию. В собственном доме был найден убитым одинокий старик Гришаев. Соседи спохватились лишь после того, как несколько дней не было видно дыма из трубы над гришаевской избой, и, зайдя к нему, обнаружили хозяина дома лежавшим на полу горницы в луже уже засохшей крови. Никаких видимых следов убийцы местной полиции обнаружить не удалось, равно как и мотивов преступления. Про Гришаева говорили, будто у него были деньги, но, сколько именно, никто не знал, а в доме у него ничего не нашли. О случившемся дали знать в Москву, и 28 ноября с московским поездом в Бронницы прибыл околоточный надзиратель Владимир Дмитриев, а с ним собака – породистый доберман-пинчер по кличке Треф.

Этот пес родился в рижском питомнике от «русского» добермана Боя и элитной «немки» Флориды, привезенной в Россию из знаменитого питомника «Фон Тюринген», принадлежавшего Отто Геллеру, ученику основателя породы, господина Добермана. Подросшего щенка отобрала комиссия русского «Общества поощрения использования собак к полицейской и сторожевой службе», в начале 1909 года открывшего в Петербурге свой питомник. Треф обладал феноменальным чутьем и демонстрировал редкую понятливость, подкрепленную настойчивостью и серьезностью в работе. На публичном испытании в питомнике Общества, состоявшемся 25 октября 1909 года, доберман Треф был вне конкуренции. При отработке «розыска преступника», которого изображал нанятый для такого случая дворник, Треф, обнюхав специально оставленный след сапога, уверенно повел за собою Дмитриева и инструкторов, контролировавших розыск. За час до того дворник поплутал по окрестностям и потом зашел в трактир в полутора верстах от места старта. Добежав до трактира, в котором укрылся «преступник», Треф поднялся по лестнице на второй этаж и нашел «объект розыска» в общем зале, где тот притаился, встав на подоконник и укрывшись занавеской. Все команды пес выполнял безукоризненно, результат испытания был признан блестящим, и г-ну Дмитриеву за лучшую дрессуру собаки был вручен кубок председателя Общества, члена Государственного Совета Денисова. В Москву, к назначенному месту службы, Дмитриев и Треф прибыли 28 октября, и за месяц своей московской жизни успели победить на выставке полицейских собак, где с ними соперничали старые знакомые по питерскому питомнику Общества.

Доберман Треф

Первое дело

При расследовании в Кузнецово Трефу нужно было взять след, оставленный несколько дней назад убийцами. Пса ввели в дом Гришаева, получив приказ искать, он обнюхал пол и углы горницы, долго петлял по комнате, а потом, влекомый им только различимым запахом, бросился из дому, на дворе постоял, нюхая воздух, и, подбежав к навозной куче в углу, принялся разрывать ее. Он выкопал из навоза драную женскую исподнюю юбку, на которой были следы крови. Было похоже, что убийцы вытерли этой юбкой окровавленные руки, и, уходя со двора, зарыли перепачканную тряпку в навоз, будучи уверенны, что там искать не станут.
Получив в свои руки столь важную улику, полицейские рассудили, что коли в доме Гришаева женщин не было, скорее всего, сей предмет женского обихода попал в дом с убийцами, а значит, среди них была женщина. Расспросив деревенских жителей, сыщики выяснили, что 23 ноября через деревню проходила компания нищих: два мужика и с ними баба. Их даже видели заходившими в дом Гришаева, но вот когда они уходили и куда потом делись, никто понятия не имел.

Трефу дали еще раз обнюхать юбку, и снова Дмитриев приказал ему искать. Покружив по двору, пес повел хозяина в огород, начинавшийся за домом Гришаева, а потом, через дыру в ограде, вывел в поле, за деревню. Пройдя немного полем, пес повернул на торную дорогу, которая вела к соседней деревне, а там привел сыщика к избе. Хозяйка рассказала, что несколько дней назад к ней заходили трое нищих, до того случая несколько раз ночевавших у нее. По словам приютившей бродяг хозяйки, звали этих нищих Сашка и Васька Рябые, а бабу, что с ними была, кликали Агашкой. Бронницкие полицейские эту компанию уже давно подозревали в нескольких кражах и грабежах, но нищие бродяги нигде долго не задерживались, все время переходя с места на место, что крайне затрудняло их поимку.

Треф, натягивая поводок, рвался бежать по следу, и, когда Дмитриев отпустил его, угнаться за ним не было никакой возможности. Сыщикам пришлось спешно нанять лошадь с санями и ехать вдогон четвероногого коллеги. Нагнали они его лишь на околице следующей деревни, Петровской. Там Треф долго бегал между домов, не оставив без внимания ни один. Наконец он уверенно облаял три дома, хозяева которых, будучи опрошены полицейскими, подтвердили, что к ним заходили трое нищих бродяг, просились на ночлег, но их никто не пустил. Компания выглядела подозрительно: оборванцы были пьяны, и сорили деньгами; не пожелав пить из горлышка, за тридцать копеек купили кружку, заплатив за нее дороже, чем за водку, которую из нее выпили. Из Петровской погоня, вслед за Трефом, пошла по берегу речки Гжелки и вышла к железной дороге, вдоль которой пес вел людей десять верст, пока не свернул к деревне Литвиновой, где указал два дома. В них, как выяснилось, тоже заходили нищие.

Так, от деревни к деревне, Треф вел погоню, обнаруживая невидимые следы присутствия шайки, приметы которой везде совпадали. Пес вымотался совершенно, и люди, даже проделав часть пути в санях, тоже выбились из сил. Было решено изменить способ поиска: собственно, Треф уже раскрыл преступников, теперь отыскать и арестовать их должны были люди. Отряд вернулся в Бронницы, откуда телеграфом по всей округе были разосланы описания примет преступников и их предположительный маршрут. Судя по направлению их движения, к этому времени они должны были проходить через Богородский уезд.

Погоня настигла подозреваемых в большой деревне Томилино, где они остались на ночь, загуляв в кабаке. Пьяненьких Агашку и Сашку накрыли в одной из томилинских ночлежек, а Васька в тот день от них отстал, и тем спасся – его так и не нашли.

Все отдали пальму первенства в раскрытии преступления четвероногому сыщику. Треф превратился в любимца публики и звезду сыска.

Доберман Треф

Развивая успех

Несколькими днями позже, за неделю до Рождества, 18 декабря 1909 года, Дмитриева и Трефа в составе специальной группы московских сыщиков срочно вывезли в Коломну. Там, прямо на рабочем месте был убит начальник локомотивного депо, инженер-технолог Трофимов. Основной версией мотивов убийства был конфликт между Трофимовым и рабочими, требовавшими от покойного увеличения расценок. Трофимов получал письма с угрозами, незадолго до убийства ночью в его дом пытались вломиться какие-то люди, но он был непреклонен.

Убийство произошло утром, а Треф со своим проводником прибыл в Коломну лишь вечером. Взяв след в депо, где произошло убийство, пес повел сыщиков в Митяево, рабочую слободу в четырех верстах от станции Голутвин, и привел к дому некоего Никиты Павлова, известного местного бандита с «идейной подкладкой».

Этот молодец начинал как боевик-революционер, был в отряде эсера Ухтомского в декабре 1905-го. После поражения восстания скрывался, занялся «экспроприациями», связался с уголовниками и стал обычным налетчиком. Дом, к которому Треф привел полицейских, принадлежал родителям Павлова. Они утверждали, что сына не видели давно, но обыск показал, что тот навещал их частенько и не с пустыми руками: в сундуках и погребе нашли много вещей, пропавших из лавок и со складов после грабежей, часто сопровождавшихся убийствами хозяев и сторожей.

Треф все время просился искать дальше, и, когда решено было продолжить поиск, повел Дмитриева и его коломенских коллег за город, в поле, устремившись вдогонку за едва видневшейся на горизонте фигурой. Павлов – а это бы он, – заметив погоню, опрометью бросился к ближайшему лесу, и, пока подтянули солдат для прочесывания, успел уйти, воспользовавшись темнотой. Как писали некоторые газеты, пес справился со своей работой «гораздо более умело, чем люди». Преступники упустили, но установили его благодаря Трефу. Как выяснило следствие, рабочие обратились в Никите Павлову, когда работавшему в мастерских депо, с просьбой «найти на инженера управу», и уплатили ему 200 рублей. Однако ни записки с угрозами, ни попытки «попугать» не помогли и тогда, чтобы поддержать «авторитет», Павлов решил «замочить начальника». Об этом узнал помощник машиниста Кошелев и хотел предупредить Трофимова, но не успел: сам был убит за неделю до того, как убили Трофимова. Экспертиза установила, что пули, сразившие Кошелева и Трофимова, были выпущены из одного оружия. Как оказалось, из того же пистолета убили и лавочника Григорьева, у которого отняли всего 50 рублей, а товары, найденные в доме Павлова принадлежали голутвинскому лавочнику, убитому за год до описываемых событий. Так, разом начал распутываться целый клубок преступлений, совершенных местным «Робин Гудом». В январе 1910 года, уже после отъезда Трефа и Дмитриева, Павлов, в конце концов, попал в засаду и был убит в перестрелке, а его сообщники арестованы еще через несколько дней.

Без осечки

В конце января 1910 года газеты раструбили о новой победе собаки-сыщика. В ночь с 27-е на 28-е была совершена кража в квартире Ореста Ивановича Емельянова, казначея и смотрителя Николаевского сиротского профессионального женского училища. Квартира смотрителя помещалась в здании училища. Неизвестный вор, проникнув ночью в окно, пробрался в спальню Емельянова, и совершенно его не потревожив, вытащил 400 рублей из кармана пиджака, висевшего на спинке стула. Пропажа обнаружилась утром, и все училище было поднято на ноги. Розыски, проведенные своими силами, толку не дали, а в полицию о краже сообщили около двух часов дня, когда следы под окном были затоптаны любопытствующими, а пиджак, из которого вытащили деньги, побывал во многих руках. Просто издевательство над благородным животным! Семь часов к ряду собака мучительно отыскивала следы похитителя и уже около одиннадцати часов вечера Треф вдруг сделал резкое движение и бросился по лестнице во двор, за ним поспешили Дмитриев и сыщики. Собака привела их к двери в полуподвал Воспитательного дома, за которой была квартира истопника Павла Жукова, служившего при этом заведении более десяти лет. Самого хозяина дома не было, но смотритель открыл дверь ключом со связки запасных, имевшихся в его распоряжении. Первым в квартиру вбежал Треф и стал рыться в вещах Жукова и в его постели. Под тюфяком сыщики обнаружили 40 рублей. И не только их. Срочно послали городового за Жуковым, который привел его в тот момент, когда первый обыск уже заканчивался, и на столе лежали обнаруженные в тайниках, устроенных за кроватью и шкафом, золотые и серебряные вещи. Узнав, что его «вычислила» собака, пораженный Жуков признался, что участвовал в краже вместе с дворником Воспитательного дома Петром Сергеевым и одним воспитанником, которого они протолкнули в форточку, чтобы он открыл изнутри окно. После чего выдал еще 205 рублей, спрятанные им в вентиляционной шахте, сказав, что найденные прежде 40 и эти 205 – его доля, а остальное у Сергеева и воспитанника. Относительно драгоценностей истопник признался, что они украдены им у разных лиц в течение семи последних лет.

Когда полицейские уже уезжали из училища, произошло еще одно событие. Треф, дожидавшийся с Дмитриевым во дворе отправки обратно в питомник, был спущен с поводка, и, бегая по двору, нашел узелочек, который принес к ногам своего повелителя. В узелке было 70 рублей замусоленными бумажками. Оказалось, что на днях у прачки Воспитательного дома пропали все сбережения, как раз 70 рублей. Видимо, тот, кто стибрил прачкины капиталы, увидав, как Треф лихо отыскивает краденное, решил от греха подальше избавиться от своей добычи. Ввиду «чистосердечного раскаяния», похитителя решили не искать, хотя, наверное, для Трефа отыскать человека, подержавшего в руках этот узелок, было бы делом несложным.

В питомник при московской сыскной полиции Треф вернулся после девяти часов сложнейшей работы. Дмитриев его накормил. Надо сказать, что Треф был обучен брать пищу только от него. Учитывая, сколь опасен был Треф для преступников, такая мера предосторожности была отнюдь не лишней.

Не прошло и недели после раскрытия кражи в Николаевском училище, как было начато расследование преступления, совершенного в самой глубинке Воронежской губернии, на границе Бобровского и Павловского уездов. Там, в имении князя Б. А. Васильчикова, в своей сторожке был найден мертвым сторож конюшен и скотного двора Степан Кузьмич Василенко. О смерти сторожа управляющему имением около шести часов утра 31 января сообщил местный крестьянин Алексей Багаев. Когда из Павловска прибыли следственные власти, то обнаружилось, что в домике нет ни копейки денег, хотя всей округе было известно, что денежки у Василенко водились. Этот одинокий мужичок очень любил золотые монетки, всегда старался разменивать «бумажки» на золотые, которые завязывал в чистую тряпицу. Местная полиция никаких следов не нашла, и дело зашло в тупик. На счастье кто-то накануне читал в газете о том, как в Москве собака Треф отыскала деньги и вора в Воспитательном доме. Решено было дать телеграмму московскому полицмейстеру, с просьбой прислать удивительное животное для раскрытия преступления.

Пришлось Дмитриеву и Трефу снова ехать на «гастроли». Розыски начали с утра 4 февраля, когда с момента убийства прошло уже пять дней. Несмотря на это, Треф довольно быстро взял след: люди, едва поспевая, буквально бежали за собакой и примерно через версту оказались возле сараев, где обжигали кирпич. Это «предприятие» принадлежало крестьянину Багаеву – тому самому, который первым сообщил об убийстве сторожа. Когда полицейские подбежали к сараям, они услышали крики: Треф, отыскав того, по чьему следу он шел, уже «зафиксировал» Багаева. Спасая хозяина, работники хотели оттащить пса, но не тут-то было!

Сперва показалось, что Треф на этот раз оплошал. Багаев показал, что, найдя труп Василенко, он переворачивал мертвое тело, даже испачкался в крови, поэтому де пес на него и «вышел».

Оскандалившегося Трефа отвели обратно к сторожке и снова приказали искать. На этот раз он повел совсем в другую сторону, и, пробежав около трех верст, остановился на опушке леса, где были стояли несколько стогов сена. Порывшись в одном из них, Треф выкопал из-под пук сена со следами крови. Очевидно, убийца вытирал сеном окровавленные руки! Поведя сыщиков с этого места, Треф привел их… опять к багаевскиму кирпичному заводику! В доме Алексея Багаева устроили обыск и отыскали там сначала его шубу, залитую кровью, потом горсть золотых монет и, самое главное, орудие убийства: молот со следами крови.

На следующий день кавалькада саней с полицейскими возвращалась из имения князя, и, когда они проезжали мимо села Ершова, навстречу им вышел местный священник. Он долго благодарил полицейских «и собачку особенно». Оказалось, что некоторое время назад местную церковь обокрали, а сегодня утром на крыльцо поповского дома кто-то подбросил пропавшие 800 рублей. Священник рассказал, что по деревням пошел слушок об удивительной «собачке» и что теперь с ней будут искать воров во всей округе. У того, кто обворовал церковь, наверное, не выдержали нервы, и, заметив двигающийся к Ершову обоз полиции, он поспешил избавиться от краденого.

По материалам издания "СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО" №1 за 2007 год и Форума любителей ротвейлеров

Доберман - легенда Треф! Звезда русского сыска</div>
Tags: 1900, 1900-е, животные, история России, милиция
Subscribe
Buy for 500 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments