vankoroil (vankoroil) wrote in foto_history,
vankoroil
vankoroil
foto_history

Categories:

Воздушные рабочие войны

Этой статье в газете "Маяк", опубликованной 16.08.1973, скоро будет 40 лет. Событиям описываемым в статье в июле 2013 года исполняется 70 лет. Автор мой родной дед.
Поразительно, как много можно сказать в такой небольшой статье.
Извините, но сегодня будет только одно фото.

1_cr


Сохраненные страницы газеты...

120001

120002

120003

120004


Сам текст...

Читатель нашей газеты помнит военных лет воспоминания летчика-штурмовика Николая Федоровича Платонова, кавалера ордена Ленина и многих других орденов и медалей. Воспоминания в прошлом публиковались в «Маяке». Сегодня, в преддверии Дня Воздушного Флота СССР, мы начинаем публиковать новые записки нашего земляка, ныне живущего в селе Никольском. В этих записках Николай Федорович рассказывает о буднях летчиков, об их повседневной жизни. Война ведь состоит не только из боев и схваток. Да и победителем в них выходит только тот, кто хорошо к ним подготовлен.

С каждым днем все выше поднимается солнце над горизонтом. По голубому небу плывут облака — не так, как зимой — тяжело, а с легкостью, словно модницы в газовых платьях. Южный ветерок тихонько покачивает верхушки сосен за стоянками самолетов, шуршит по соломенной кровле старой избушки — нашему КП. Снег заметно осел и почернел. Даже на затененной опушке леса, в снежной кашице, задорно перекликаются апрельские ручьи. А наш аэродром на открытой лесной луговине затопило талой водой, и взлетать пока с него нельзя.
Мы с Николаем Беловым, распахнув куртки, отдыхаем.
Откуда-то сбоку звонко раздается перестук лесного доктора дятла и трель незнакомой пичуги.
— Пока Рымарь занимается с летчиками, проверим работу механиков, — проговорил Николай.
На стоянках днем и ночью раздаются голоса механиков, гул моторов ИЛ-2. Не покладая рук, работают авиаспециалисты, используя временную передышку.
Инженер полка майор Панков со своими заместителями, инженерами эскадрилий, техниками звеньев помогают механикам, мотористам, специалистам по оружию провести текущие и восстановительные ремонты самолетов после тяжелых зимних боев во время прорыва блокады Ленинграда.
С механиками отремонтированных самолетов И. М. Панков в конце рабочего дня часто проводит тренировки, во время которых отрабатывают элементы подготовки самолетов и моторов, вооружения и радиосвязи к вылету.
— От слаженной и дружной работы всех специалистов зависит не только быстрый вылет летчика на задание, — часто напоминал майор механикам, — но и безупречная работа мотора, всех приборов и агрегатов самолета в воздухе.
Поэтому механики все время что-нибудь проверяли, подправляли, устраняли различные повреждения на самолете, заправляли горючим, маслом, водой. Работать приходилось по 16—18 часов и более. Подгоняло и то, что в полк скоро должна была прибыть эскадрилья модернизированных ИЛ-2 с кабиной воздушного стрелка.
Отрадно отметить, что в числе лучших механиков и мотористов были уральцы — Борис Ермаков из Режа, свердловчанин Сергей Наков, Иван Богатырев из Челябинска, Федор Осколков из Курганской области, Сарим Нигматуллин и Федор Жбанов из Башкирии. Все они позднее были награждены орденами и медалями за ратный труд в Великой Отечественной войне.
Когда мы с Беловым пришли на стоянку, механики уже чехлами, специальными сетками и сосенками маскировали самолеты эскадрильи.
Инженер эскадрильи Васильевский доложил Белову:
— Все самолеты отремонтированы, полностью заправлены горючим и снарядами, кроме бомб.
— Все? — с недоверием переспросил Белов.
— Все. Нам помогали восемь механиков второй эскадрильи.

— Молодцы! — похвалил Белов. — Сегодня после обеда механикам дайте отдых. Старшине приготовить для них баню. Завтра помогите второй эскадрилье.
— Есть!
Наконец, в полк прибыло большое пополнение: летчики, воздушные стрелки, механики.
Механиков направили в распоряжение инженера. С летчиками и стрелками знакомился сам командир полка. Он с интересом рассматривал новичков, потом заговорил:
— Чтобы успешно бить врага, летчику-штурмовику многое надо знать и уметь. Вы знаете — на Иле летчик в кабине один. Он и штурман и бомбардир, стрелок и радист. Все это приходится делать в одно и то же время.
Подполковник оглядел летчиков пристальным взглядом, словно старался проникнуть в душу каждого, раздумчиво продолжил:
— Летчику надо не только в совершенстве управлять самолетом, знать теорию бомбометания и стрельбы, уметь вести противозенитный маневр, уметь драться с истребителями врага, — надо знать и штурманское дело, и район боевых действий, — знать на память. Во время боя карту в планшетке не сверишь с наземными ориентирами. И учиться стрелять в бою уже поздно...
Новички внимательно слушали командира, изредка посматривали на нас, ветеранов полка, сидящих напротив вдоль стен КП.
— Правда, на новых ИЛ-2 есть вторая кабина — воздушного стрелка. Его обязанность — отражать нападение вражеских истребителей сзади и сбоку. «Вторые глаза летчика» любовно звали стрелка фронтовики. — Подполковник усмехнулся шутливо: — «Вторые глаза» в кабине не должны дремать. Запомните: шапками фашистов не закидаешь, да и не каждая ваша бомба еще попадет в цель. Направить ее в цель — тоже искусство. Военное...
— Здесь мы с вами потренируемся, подучимся... Пока на полигоне и в зоне... Учиться придется серьезно, много, а учиться у нас есть у кого, — он указал левой рукой в нашу сторону. — Вы с нашими ветеранами сейчас познакомитесь.
В полку началась кропотливая подготовка летчиков и воздушных стрелков к боям.
Когда подсохло, мы получили пятнадцать новых самолетов ИЛ-2.
Пока их проверяли и «доводили» механики, — летчики летали, осваивая новые машины, занимались теорией.
Учебные полеты проводили командир полка Кузнецов, командиры эскадрилий Белов и Ульяновский. Они были искусными летчиками и хороши ми методистами.
Мы со штурманом полка капитаном Рымарем после переподготовки на семинаре штурманов в основном вели теоретическую подготовку летчиков. Пусть не покажется читателю странным, что я пишу об учебе на фронте. Война — это не только тяжкий ратный труд, но и трудная учеба. На фронте приходилось все время учиться и учить других. И главное — надо было психологически подготовить каждого пилота пополнения к боям. В бою останется победителем тот, кто не трусит, кто сумеет победить страх, если он появится в какой-то момент.
Штурмуя с малых высот, пилот видит как враг стреляет по нему из всех видов оружия. Очень часто он видит врага в 15 — 10 метрах и даже ближе. Враг — близко, земля — рядом. Малейшее неточное движение рулями может привести к гибели.
Во время штурмовки у летчика нет времени следить за приборами в кабине. Все внимание его занято стрельбой и землей. Работу мотора он понимает «на слух». Ему приходится очень быстро, даже виртуозно, и только точно, действовать органами управления и оружия — различными рукоятками, кнопками, тумблерами, рычагами — не глядя, где какой рычаг. Поэтому от летчика и требуется высокое мастерство пилотирования. Бреющий полет требует храбрости и крепких нервов. Такое нервное напряжение боя выдержит только летчик, закаленный физически и сильный духовно.
В конце апреля из молодых летчиков была сформирована еще одна эскадрилья. Меня назначили ее командиром.
Водить группы летчиков в эскадрильи могли только двое: я и командир звена Сергей Федяков. Два ведущих на эскадрилью — мало. А в эскадрильи работы достаточно: облетать — «опробовать» все самолеты в воздухе, проверить технику пилотирования у летчиков, летать на боевые задания...
Во время занятий и полетов мы обратили внимание на пилота сержанта Гурия Максимова.
Среднего роста, коренастый, с высоким лбом и пухлыми, как у девушки, губами на открытом лице, Гурий сразу располагал собеседника к себе. Он был скромен и прост с товарищами. При разговоре отвечал кратко, четко формулируя свою мысль. Гурий умело водил самолет, хорошо ориентировался, метко бомбил и стрелял на полигоне. Во время учебного воздушного боя был настойчивым. Он обладал как раз теми качествами, которые необходимы ведущему группы.
По совету командира полка мы с Федяковым стали тренировать Максимова на вождение небольших групп ИЛов.

Во второй половине мая заместителем командира третьей эскадрильи прислали Вадима Алатырцева. Он только что окончил курсы переподготовки в Москве. До этого не воевал и водить группы штурмовиков на задание не умел.
Теперь на вождение групп ИЛов мы тренировали Максимова и Алатырцева...
В 1943 году весенние месяцы на фронтах Великой Отечественной войны были относительно спокойными. Наступило небывалое за всю войну затишье. И только в воздухе шли ожесточенные сражения да на Таманском полуострове гремели бои.
Советская авиация укомплектовывалась новыми типами самолетов. Летному составу необходимо было хорошо освоить новую технику.
К середине июля все летчики нового пополнения прошли переподготовку и были готовы к боям
В начале июля 1943 года развернулось небывалое сражение на центральном и южном участках советско-германского фронта.
Попытка наступления фашистов под Курском и Белгородом потерпела крах. Советские войска погнали врага на запад.
А здесь, под Ленинградом, гитлеровцы все еще вынашивали планы наступления на Ленинград.
Основная цель Ленинградского и Волховского фронтов состояла в том, чтобы окончательно сорвать попытку врага организовать наступление на Ленинград, сковать его войска и не позволить ему перебрасывать силы на центральный участок, создать условия для последующего разгрома их.

Войска обоих фронтов 22 июля 1943 года завязали бои на мгинско-синявинском выступе. Здесь, в лесисто-болотистой местности вести наступление было очень трудно. Фашисты почти два года строили военные укрепления, каждый сухой бугорок превратили в дзот или дот, каждый населенный пункт - в крепость.
В ожесточенных боях наши части прорвали первую линию обороны врага у поселка Поречье, фашисты начали отходить, но очень медленно, цепляясь за каждый опорный пункт, каждый рубеж.
На помощь пехотинцам полетели группы ИЛов.
В то яркое июльское утро в мою шестерку ведущим третьей пары был назначен Гурий Максимов.
Ровно зарокотал мотор. Впереди серебром засверкал диск винта. Настроился на аэродромную радиостанцию. В наушниках раздался голос командира полка:
— Юпитер-31, Юпитер-31, я Юпитер-8. Как меня слышите, как слышите? Прием...
Включил передатчик:
— Юпитер-8, я Юпитер-31. Вас слышу хорошо. Разрешите выполнять?. — спрашиваю командира полка.
— Выполняйте.
Даю настройку ведомым. Радио — основное звено управления группой в воздухе. Когда летчики хорошо слышат команды ведущего и станций наведения на переднем крае — группа эффективнее выполнит боевое задание.
Пора выруливать. Даю сигнал механику — «убрать колодки».
За мной, в порядке очереди, ведомые пошли на взлет.
Группа шла компактно. Пилоты выдерживали заданную дистанцию и интервал. «Хорошо держатся... Так бы и во время боя». Ведь для многих — стрелков и летчиков в группе — это был первый боевой вылет.
Более уверенно в воздухе держался Максимов. Он внимательно следил за воздухом и землей. Мои команды выполнял быстро.
По маршруту извилистой ленточкой протянулась неширокая речка Назия. Она впадает в Ладожское озеро. На плоских берегах Назии между поселками Вороново и Поречье идет жаркий бой. Нам уже видны красноватые всплески разрывов мин и снарядов, трассы пулеметных очередей.
Наши бойцы вклинились в расположение фашистов. Но враг держался еще крепко.
— Впереди линия фронта! — передаю по радио. — Рядом свои. Будьте осторожны... Маневрируйте! — напоминаю ведомым, бросая самолет из стороны в сторону. За мной летчики ввели самолеты в противозенитный маневр.
Вдруг впереди и вокруг самолетов засверкали яркие вспышки разрывов. Трассы от скорострельных пушек и фашистских пулеметов, как молнии, вычерчивали в небе огненные траектории. Они несли нам смерть! От неожиданности Гурий вздрогнул и спросил:
— Что это?..
— Это... Иллюминация врагов... Стреляют по нам, — отвечаю ему, рассматривая цель. — Бьем по западной окраине Поречья. По батареям.
Сосредоточив свое внимание на цели, Гурий повторял все движения впереди идущего самолета. «Так вернее» — решил он. А это было ошибкой. Только он перевел ИЛ в крутое пике, как два глухих удара бухнули под левым консолью крыла. Взрывной волной крыло подбросило вверх. Снизу, словно в десяток колотушек, по крыльям и центроплану пробарабанили осколки. Почти половину обшивки с левого крыла сорвало, обнажив лонжероны и погнутые стрингеры. «Как ощипанная ворона...» И Гурий вспомнил наставление командира полка: «Не повторяй слепо маневры впереди идущего, иначе — собьют!»
Его ИЛ завалился влево, на разбитое крыло. Но Гурий не растерялся: потянул штурвал вправо и на себя — самолет медленно вышел из опасного положения. От напряжения летчик вспотел. Самолет хоть и с креном, но удерживал в горизонтальном полете. А цель... Она уже была где-то позади.
— Юпитер-31, разбито левое крыло, — торопливо докладывает Максимов. — В строю держаться не могу. Сбросить бомбы не успел... Разрешите сделать второй заход, — просит летчик. — Бомбить буду с горизонтального полета.
— Я видел все, Гурий. Бомби и сразу уходи, — разрешаю ему.
Он разворачивается медленно — «блинчиком». Фашисты словно осатанели: бьют и бьют по нему.
— Все на подавление зениток! — передаю я.
— Бомби, Гурий!..
Отбомбившись по цели, Максимов с трудом довел самолет до аэродрома.

С первых вылетов Гурий смело действовал во время штурмовок. Не боялся обстрела зениток. Во время боя находил наиболее выгодное решение.
Видя его успехи, командир полка 25 июля поручил Гурию сводить на задание четверку ИЛов. Его ведомым был я. Во второй паре — мой заместитель Вадим Алатырцев и летчик Иван Ляпин.
Максимов, как ведущий группы, в основном правильно разъяснил боевое задание и произвел «розыгрыш» полета. Командир полка дал последние указания и предупредил:
— В случае опасности и при нападении вражеских истребителей командовать группой будет сам комэск. Ясно?.. А теперь готовьте самолеты...
Летчики отправились к самолетам.
Меня подполковник задержал и еще раз напомнил:
— Сделай вывод: смогут ли Максимов и Алатырцев водить группы ИЛов на задания. На Максимова я надеюсь больше.
И вот мы в воздухе. Максимов ведет группу к линии фронта. Ведет ровно, спокойно...
— Перед нами линия фронта! — предупреждает Гурий. — Начинайте маневр! — И вводит самолет в противозенитный маневр по высоте и направлению.
Смерч зенитного огня бушует на пути группы.
Гурий вводит свой ИЛ в море огня. Я иду за ним.
«Хорошо ведет... А Алатырцев заметался в зоне обстрела и отстал, — оцениваю действия летчиков. — Что будет делать Максимов?..»
А он уже командует:
— Алатырцев, не крутись! Подойди ближе! Так лучше.
Действия Гурия, как ведущего, правильны. В его команды я не вмешиваюсь.
— Внимание, атакуем! За мной! — командует он.
С левым разворотом, он ввел самолет в пике. От его машины понеслись реактивные снаряды на огневые позиции врага.
«Молодец, Гурий!» — молча похвалил я пилота.
Через несколько секунд пойду в атаку и я.
Вдруг Максимов рывком вывел штурмовик из пикирования, отвернул вправо и снова направил машину к земле.
Обычно ведущие так не делают. После этого ведомым бывает трудно сохранить боевой порядок группы.
— На опушке леса склады, — быстро говорит Гурий. — Бьем по ним. Алатырцев, не отставай!
Из четырех стволов самолет ведущего хлестнул по складам. Туда же полетели; четыре стокилограммовые бомбы.
— Хорошо! — похвалил я Гурия. — Не торопись. Заходи еще.
Дальнейшее развертывается быстро: За Гурием атакуем и мы, обстрел и бомбежка цели, в двух местах пылают склады боеприпасов, временами выбрасывая вверх яркие фейерверки.
Идем на второй заход. Атакуем батареи и дот фашистов.
Разворачиваемся на цель третий раз. Обстрел зениток начался с других мест. Пробоин добавилось. Снова пикирование, штурмовка цели.
— Быстрее! — торопит Максимов. — Не отставать!
Надо скорее проскочить над целью, так как обстрел самолетов усиливался.
«Удачно!.. Только Алатырцев и сейчас неуверенно работал над целью. А в бою надо видеть все на земле и в воздухе... Нет, видимо, пока ведущего из него не получится», — горько раздумываю. Нагоняю Максимова.
— Кончайте работу. Идем домой, — ведущий покачал крыльями и взял курс на аэродром.
Максимов, посадив самолет, выключил мотор, и сидя в кабине, уснул.
Воздушный стрелок Чупров и механик самолета, увидев, что Гурий спит крепким сном, покачали головами и отошли в сторону.
— Сильно били зенитки? — спросил механик стрелка.
— Как видишь... Попало всем...
— Ясно... Пробоины на самолете надо латать... Работы будет много...
Пока экипажи садились, а мы с инженером эскадрильи обходили стоянки, выясняя повреждения и определяя сроки ремонта ИЛов, Максимов спал.
Я по себе знал, как трудно водить группу на боевое задание первый раз. Я сочувствовал Гурию.
Но дело есть дело. Я разбудил его.
Подполковник с подчеркнутым вниманием выслушал доклад Максимова о выполнении задания. Дружески похлопал его по плечу и похвалил:
— Как говорят на Руси: с полем тебя, Гурий! Молодец! Скоро поведешь группу без контролеров. Разрешаю два часа на обед и отдых.
Но после обеда отдыхать не пришлось. Наземное командование просило нашей помощи.
Я повел на боевое задание восемь ИЛов. Командир полка решил посмотреть действия молодых летчиков в бою. Он был моим ведомым — шел вторым. За ним летели парами: Максимов — Ляпин, Муравьев — Титович, Андреев — Таранов. Максимов был заместителем ведущего.
Задание — бомбардировка и штурмовка огневых позиций сильно укрепленной полосы фашистов в районе деревни Славянки.
Это был мой восемьдесят третий боевой полет. Пятнадцать раз я встречался с истребителями врага и вел с ними бой... Каким-то будет этот вылет?..
Мы летим к рубежу фашистов под названием «Вал», с мощными укреплениями. Наши части не смогли прорвать укрепления «Вала» и остановились.
С разных сторон забили зенитки. Фашисты разгадали, что мы будем наносить удар по укреплениям «Вала», и усилили обстрел группы.
Шквал огня вырастает перед нами. Отчаянным маневром пробиваемся через завесу огня зениток.
Вот и «Вал». Подаю команду:
— В атаку!
С левым разворотом сваливаю машину в пике. Навстречу несется цель и сотни... нет — тысячи снарядов и снарядиков разных калибров. Мы в свою очередь били по укреплениям врага.
Два потока смертоносного металла летят навстречу друг другу. Где эти два потока столкнутся? Какой из них накроет другой? Какой победит?

Наши атаки следуют одна за другой. Добавляется пробоин и дыр в самолетах.
На земле, среди блиндажей «Вала» вспыхнули четыре очага пожара. Пламя, разрастаясь, поднимается все выше и выше, заволакивая небесную синеву горизонта дымной гарью. На месте трех дотов остались только воронки. Две батареи полевой артиллерии и три минометные точки — разбиты. Разворачиваю группу на зенитную батарею. Бьем, но менее удачно: уничтожили только два орудия.
Среди такой огненной круговерти молодым летчикам трудно вести атаку цели. А фашисты не жалели снарядов и патронов. Ведь за каждый сбитый штурмовик немецкие зенитчики получали несколько тысяч марок. Сбить же «ИЛ-2» не так просто. Бывало, с десятками пробоин и повреждений «летающий танк» ИЛ-2, хоть и через силу, летчики приводили на свой аэродром.
Так было и в этом вылете.
Действиями молодых летчиков в бою командир полка остался доволен. Особенно он похвалил удары Максимова, Титовича и Андреева.
Наступило 27 июля 1943 года. Пожухлую зелень смочил короткий теплый дождик. Тучи, закрывавшие утром все небо, быстро рассеялись. На небе остались только редкие, прозрачные облака. Через них весело улыбалось летнее солнышко. Оно быстро прогрело и высушило все: землю, лес и травы. От нагретой земли поднимались испарения и тянуло свежестью...
Командир полка, собрав летчиков на КП, объявил:
— На разведку дорог в ближнем тылу и уничтожение эшелонов и автотранспорта по этим дорогам пойдет пара Максимов — Ляпин. Прикрытие — четыре ЯК-7. Задание ясно? — спросил он и добавил:
— Платонов, разработайте с летчиками маршрут.

На этом мы прервем рассказ летчика-штурмовика Николая Федоровича Платонова и обратимся к документам архива министерства обороны СССР, которые рассказывают о подвиге Гурия Максимова и его последнем подвиге: «Во время поиска цели самолет Максимова загорелся в воздухе от прямого попадания зенитного снаряда. Бесстрашный советский сокол развернул свой самолет и направил его на склад с боеприпасами. Огромной силы взрыв потряс землю.
Дорого стоила врагу жизнь советского летчика. Он до конца выполнил свой долг, повторив подвиг капитана Гастелло.
Высоко оценило подвиг Максимова Советские правительство. Посмертно он награжден орденом Красного Знамени, а стрелок К. Чупров — орденом Красной Звезды.
Так сражались наши соколы в небе, так они побеждали, так они погибали, чтобы вечно сияло мирное солнце над нашей планетой.
Николай Платонов
Tags: Великая Отечественная война, авиация
Subscribe

Recent Posts from This Community

Buy for 500 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment