aquilaaquilonis (aquilaaquilonis) wrote in foto_history,
aquilaaquilonis
aquilaaquilonis
foto_history

Category:

«Где тут доклад товарища Ширвиндта?»

85 лет назад, 7 июня 1927 г., группа белых террористов во главе с капитаном Виктором Ларионовым взорвала Ленинградский центральный партийный клуб.




Виктор Ларионов (1897 – после 1984)


Виктор Александрович Ларионов родился в Санкт-Петербурге, в 1916 г. окончил гимназию, в 1917 г. поступил в Константиновское артиллерийское училище. В ноябре того же года вместе с другими юнкерами выехал на Дон, где поступил артиллеристом в Добровольческую армию. Принимал участие в Первом и Втором Кубанских походах и в Походе на Москву. Произведён в капитаны. Командовал батареей в составе Артиллерийской бригады генерала Маркова. Был дважды тяжело ранен. Во время отступления белых из Новороссийска эвакуирован в Крым. Там записался в Конно-артиллерийский взвод при конвое генерала Кутепова, принимал участие в наступлении в Северной Таврии. После эвакуации из Крыма в Галлиполийском лагере назначен командиром Офицерского взвода конвоя генерала Кутепова. В 1921 г. перебрался к родственникам в Финляндию, где стал активным деятелем РОВС.


Весной 1927 г. выяснилось, что организация «Трест», на сотрудничество с которой РОВС в предыдущие годы возлагал большие надежды, является провокацией ГПУ. В связи с этим было принято решение активизировать террористическую борьбу на советской территории. С этой целью Кутепов создаёт внутри РОВС Союз национальных террористов. Виктор Ларионов вступает в его ряды и возглавляет одну из троек, направляемых в СССР для совершения терактов. Помимо Ларионова в тройку входят двадцатилетние выпускники русской гимназии в Гельсингфорсе Сергей Соловьёв и Дмитрий Мономахов.




Создатель Союза национальных террористов генерал Кутепов


В ночь на 1 июня 1927 г. тройка Ларионова пересекла финско-советскую границу по реке Сестре. Под посёлком Левашово был устроен базовый лагерь. После нескольких поездок в Ленинград в качестве цели был выбран Ленинградский центральный партклуб на набережной реки Мойки, 59. Вечером 7 июня Ларионов с соратниками забросали заседавших там коммунистов гранатами и вернулись на территорию Финляндии. В своей книге «Боевая вылазка в СССР. Записки организатора взрыва Ленинградского центрального партклуба», изданной в Париже в 1931 г., Ларионов так описывал эту акцию:

Поднимаемся наверх, идем по коридору, видим в конце коридора зал с
буфетной стойкой и далее – вход в коммунистическое общежитие.
Из-за стойки выходит какая-то сухощавая молодая женщина и идет нам
навстречу. Я с портфелем под мышкой, вежливо расшаркиваюсь:
— Доклад товарища Ширвиндта?
— Дверь направо...
— Очень благодарен, товарищ...
Тяжелая, почти до потолка, дубовая дверь... Как сейчас помню медную
граненую ручку... Кругом роскошь дворца.
Нет ни страха, ни отчаяния, ни замирания сердца... Впечатление
такое, точно я на обыкновенной, спокойной неторопливой работе...
Дверь распахнута. Я одну-две секунды стою на пороге и осматриваю
зал. Десятка три голов на звук отворяемой двери повернулись в мою
сторону... Бородка тов. Ширвиндта а-ля Троцкий склонилась над
бумагами... Столик президиума — посреди комнаты... Вдоль стен – ряды
лиц, слившихся в одно чудовище со многими глазами... На стене
«Ильич» и прочие «великие». Шкапы с книгами. Вот все, что я увидел
за эти одну-две секунды...
Закрываю за нами дверь...
Я говорю моим друзьям одно слово: «можно», и сжимаю тонкостенный
баллон в руке...
Секунду Димитрий и Сергей возятся на полу над портфелями, спокойно и
деловито снимая последние предохранители с гранат...
Распахиваю дверь для отступления... Сергей размахивается и
отскакивает за угол. Я отскакиваю вслед за ним... Бомба пропищала...
и замолкла. Еще секунда тишины, и вдруг страшный нечеловеческий
крик:
— А... а... а... а... Бомба!..
Я, как автомат, кинул баллон в сторону буфета и общежития и побежал
по лестнице... На площадке мне ударило по ушам, по спине, по затылку
звоном тысячи разбитых одним ударом стекол: это Дима метнул свою
гранату.
Сбегаю по лестнице...
По всему дому несутся дикие крики, шуршание бегущих ног и писк,
такой писк – как если бы тысячи крыс и мышей попали под гигантский
пресс...
В прихожей-вестибюле с дико вытаращенными глазами подбегает ко мне
тов. Брекс.
— Товарищ, что случилось? Что случилось? – еле выдавливает она из
себя...
— Взорвалась адская машина, бегите в милицию и в ГПУ – живо! – кричу
на нее командным голосом.
Она выбегает за дверь и дико вопит на Мойку:
— Милиция!!! Милиция-а-а!..
Сергея уже нет в вестибюле. Я ерошу волосы на голове – для
выскакивания на улицу в качестве пострадавшего коммуниста, кепка
смята и положена в карман, пальто-плащ бросаю в клубе. Жду Диму...
Второй баллон в руке наготове.
Секунда... вторая... третья...
Медленно сходит Дима... Рука – у немного окровавленного лба; лицо,
однако, непроницаемо-спокойно. Не торопясь, он подходит к вешалке,
снимает свой плащ и надевает его в рукава...
— Ты с ума сошел... скорее… живо!.. – кричу ему и кидаю баллон через
его голову на лестницу.
Звон разбитого стекла... и струйки зеленого дымка поднимаются выше и
выше – это смерть.
Наконец мы на улице. Направо к Кирпичному – одинокие фигуры, налево
от Невского бежит народ кучей, а впереди, шагах в тридцати-сорока от
нас милиционеры – два, три, четыре – сейчас уже не скажу.
В эту минуту все плавало в каком-то тумане... Уже не говорил, а
кричал мой внутренний голос: «Иди навстречу прямо к ним!..»
Я побежал навстречу милиции, размахивал руками. Дима бежал за мной.
Какой-то человек выскочил за нами из двери клуба – весь осыпанный
штукатуркой, как мукой, обогнал нас и кричал впереди:
— У... у... у... у!..
— Что вы здесь смотрите? – закричал я на советскую милицию. – Там
кидают бомбы, масса раненых... Бегите скорее... Кареты скорой
помощи... Живо!!!
Лица милиционеров бледны и испуганы, они бегом устремились в
Партклуб.
Мы с Димой смешиваемся с толпой, где быстрым шагом, где бегом
устремляемся через Невский, на Морскую к арке Главного Штаба... На
Невском я замечаю рукоятку маузера, вылезшего у меня на животе из
прорезов между пуговицами на френче. Запихиваю маузер поглубже,
достаю из кармана кепку и набавляю шаг.
Из-под арки Главного Штаба, как ангел-хранитель, выплывает извозчик.
Хорошая, крепкая лошадка – редкое исключение. У ваньки открытое,
добродушное русское лицо.
— На Круговой вокзал!
— Два с полтиной положите?
— Бери три, только поезжай скорее!..




Современный вид здания на Мойке, 59


Из всех направленных Кутеповым в 1927 г. троек вернуться живыми из Совдепии удалось лишь тройке Ларионова, остальные погибли в стычках с чекистами. По требованию советских властей Ларионов был в сентябре 1927 г. выслан из Финляндии во Францию.

В середине 1930-х гг. Виктор Ларионов основал военизированную молодёжную организацию «Белая идея», которая ставила своей целью воспитание белых борцов нового поколения, «появление в будущей борьбе воина – политического инструктора, несущего не только меч и огонь, но и творческую одухотворенную идею, суровость, закаленность, дисциплинированность солдата, соединенную с энтузиазмом, монашеским экстазом революционера» (газета «Наш путь», 1938, № 3). В 1937 г. «Белая идея» присоединилась к Русской Фашистской Партии.

В 1938 г., после прихода к власти во Франции социалистов, Ларионов за свою антисоветскую деятельность был выслан в Германию. В Берлине стал сотрудником русской газеты «Новое слово». В 1939 г. возглавил Национальную организацию русской молодёжи, объединившую все русские молодёжные организации Третьего Рейха. В годы войны жил в Смоленске, бывшем неофициальной столицей освобождённой от большевиков России. В конце 1944 г. стал офицером для особых поручений (разведка и контрразведка) КОНР. После войны жил в Западной Германии, печатался по вопросам истории русского освободительного движения. В 1984 г. опубликовал во Франкфурте-на-Майне свою книгу «Последние юнкера».
Tags: Белое Движение, история России, история Санкт-Петербурга, тексты, террор, эмиграция
Subscribe
Buy for 500 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 44 comments