November 26th, 2018

Маленький моряк; Первая Мировая война

Джинджер - самый маленький член экипажа британского линейного крейсера HMS Repulse, Первая Мировая война.

Фото Imperial War Museum:

Buy for 500 tokens
Buy promo for minimal price.
  • id77

Иконы стиля" 50-ые годы XX столетия. Часть 2

Здравствуйте уважаемые.
Вчера мы с Вами начали говорить об «иконах 50-х»: https://foto-history.livejournal.com/12042853.html, а сегодня я предлагаю продолжить и рассмотреть очередную великолепную тройку. И начнем с одной из самых красивых, но крайне странной голливудской диве – прекрасной Авы Гарднер. Почему она странная? Нууу..Вы смотрели фильм «Авиатор»? там ее сыграла Кейт Бекинсейл. Талантливо сыграла. Ава, имеющая прозвище «первая брюнетка Голливуда» была всегда странноватой, но мне нравилась с самого детства. А почему? Все просто – фильм «Синяя птица»

Ава Гарднер появилась на свет 24 декабря 1922 года в штате Северная Каролина. Она была самой младшей из семи детей потомственного табачного плантатора. Впрочем, в самом начале великой депрессии отец разорился и продал семейное гнездо. Семья жила очень бедно, а мать была религиозной фанатичкой и запрещала детям читать что-либо кроме Библии. Не о каких платьях, украшениях и уж отношениях с мальчиками речь идти не могла даже в теории. А ведь хотелось…

Collapse )

Конец лета 1975-го года...

Мы только что поступили в институты. Мода семидесятых, приталенные рубашки, всё ещё брюки клёш, но без пояса. Туфли с «ободранными» носами.

Длинные волосы тоже носили через раз, с ними слишком много мороки...

раскрой глаза

Вышла интересная книга. "Заметки о войне на уничтожение" генерала Готтхарда Хейнрици

в издательстве Европейского университета в Санкт-Петербурге (EUPRESS) вышла новая книга ЗАМЕТКИ О ВОЙНЕ НА УНИЧТОЖЕНИЕ
Восточный фронт 1941– 1942 гг. в записях генерала Хейнрици


я уже взял и читаю:
сайт издательства, там продает
Хотя генерал Готхард Хейнрици не написал собственных мемуаров о «восточном походе», после него остались подробнейшие письма семье и личный дневник, который он вел всю войну. Эти записки, изначально не предназначенные для чужих глаз и попавшие в поле зрения историков только в конце 90-х, рисуют новую, откровенную в своей беспощадности картину оккупации и войны против СССР. Почти ежедневные эмоциональные и критические письма, избежавшие переработки постфактум, резко отличаются как от книг, вышедших после войны из-под пера других немецких военачальников, так и от скучной оперативной истории. Порой самодовольные, порой грустные или язвительные размышления о политике, настоящем, будущем перемежаются сиюминутными зарисовками фронтовой действительности, полной взаимной ненависти, военных кризисов, невыносимых условий и невыполнимых приказов. В заметках генерала хватает частностей, характерных скорее для текстов окопных солдат, но при этом читателю предоставляется широкая перспектива штабного офицера: Хейнрици последовательно командовал корпусом, армией, группой армий, начав с наступления на Москву, а закончив обороной Берлина.

Через довоенные письма и дневниковые записи, дополняющие основной текст, становится ясно, как из сына пастора, консервативного молодого офицера выковался пессимистичный, аналитически мыслящий генерал вермахта, который, участвуя в преступном колониальном походе против СССР, поставил весь свой талант стратега на службу Гитлеру.



Почему она "новая"?
Эти записки генерала были ДЛЯ СЕБЯ, а не для печати. Поэтому они отличаются от шаблонных красивых воспоминаний "гениальный генералов вермах всех в белом".

НУ и к ЖЖ книга имеет отношение, так как оба русских авторов-переводчиков ЖЖсты (точней один уже бывший), и посему про записки этого генерала я слышал уже пару лет назад, в том числе читая мелкие переведенные отрывки в ЖЖ.
Ганди

Немецкий коммунист


Советский танк в Найдебурге

Весь следующий день провели в Найденбурге. Беляев рыскал за трофеями, а я искал «население».
В одном из уцелевших домов обосновались контрразведчики. Когда я пришел к ним и спросил, не сталкивались ли они с «вервольфами», с немецким подпольем, мне сказали, что задержан пока только один гражданский немец из местных: выдает себя за коммуниста.
Коренастый, плечистый крепыш, рыжий с проседью, водянисто-голубые, удивленно испуганные глаза, красноватое, словно слегка воспаленное лицо, большие короткопалые руки в рыжем пуху. Куртка и свитер – ни пальто ни шапки. Но в кармане пачка документов. Справка из концлагеря – освобожден в 1938 году. Ремесленное свидетельство – пекарь; брачное свидетельство, нотариальные акты о вводе во владение булочной, унаследованной от тестя, военный билет с пометкой «Wehrdienstunwurdig» – не достоин служить в войсках (как политически неблагонадежный, отбывший заключение), квитанция об уплате налогов. И отдельно, в пожелтевшем конверте, слежавшийся членский билет КПГ, взносы уплачены до мая 1933 года, книжечка МОПРа, значок с красным кулаком.

Когда, поверив, что он говорит правду, я подал ему руку, назвал «геноссе» и перешел на «ты», глаза его покраснели, набежали слезинки, голос стал подрагивать. Я делал вид, что не замечаю этого, совал сигареты и мучительно изворачивался, старался правдоподобно врать, отвечая на его вопросы.
– Объясни, геноссе, почему меня держат арестованным? Когда тут началась паника, эвакуация, мы с женой заперли дом и булочную, спрятались в погребе. Когда услышали: стрельба стихла, идут танки, – я открыл булочную, вышел с документами и с подносом свежих булок. А меня солдаты взяли и увезли вот как был, даже пальто не успел надеть… Товарищи комиссары и переводчик говорили: проверим, выясним, а держат вторые сутки. Я прошу, чтоб жене сказали. Она ведь беспокоится.

Молодой старший лейтенант сочувственно хмыкал…
– Значит, думаете, он все-таки коммунист… Да какие у них коммунисты, Гитлера терпели. Ну, конечно, все-таки он, значит, не фашист. Что с его домом? Да нет уж там ничего. Я посылал смотреть… Сгорела булочная и весь дом. А с бабой его сами знаете что… Вряд ли живая. Куда б она делась. (Я подумал: может быть, это она была той женщиной, которую накануне по моему приказу пристрелил Сидорыч). Ну что ж, ладно, скажем ему, что ее эвакуировали в тыл. Скоро и его отправим.
(Лев Копелев)

Хорошая новость!


Репортеры бегут к телефонам после пресс–конференции, на которой пресс–секретарь президента Рузвельта сообщил, что японские самолеты и подводные лодки атаковали Тихоокеанский флот США в гавани Перл–Харбор, Вашингтон, Округ Колумбия, 7 декабря 1941 года.
Павел

О ''неполживости'' Александра Исаевича.

Интересно, что некоторые персонажи пытаются учить нас жить по совести , но сами по этой совести никогда не жили! Ложь про масштабы репрессий, переписывание истории нашей страны, воспевание подвигов власовцев... И по жизни Александр Исаевич был всегда человеком лживым, а в эмиграции стал ещё больше врать!

Нужно ли ему ставить памятники и изучать его фальшивки в школе? Думаю, что в школе нужно больше изучать книги ветеранов Великой Отечественной и книги о них! И ставить памятники настоящим героям, а не диссидентам, уехавшим в США и проклинавшим нашу Родину!


Я бы не хотел так жить, потому что мне было бы очень стыдно. Мало того, - я бы презирал самого себя. Итак, как сидел в лагере «пролетарий» Солженицын.

Воспоминания самого Солженицына, его жены и друзей показывают, что послевоенный ГУЛАГ был относительно либеральным: зеки (во всяком случае, сам будущий писатель) имели регулярные свидания, посылки, читали книги. Их хорошо кормили. В нынешнем ФСИНе условия – куда строже.

Collapse )