January 29th, 2018

Buy for 500 tokens
Buy promo for minimal price.

100 лет назад. "Сегодня я — гений"


Здесь и ниже — иллюстрации Юрия Анненкова к поэме "Двенадцать". Из издания поэмы 1918 года

"Сегодня я — гений", — эти слова записал в свою записную книжку Александр Блок ровно сто лет назад, закончив вчерне текст своей поэмы "Двенадцать". «Двенадцать» — какие бы они ни были — это лучшее, что я написал", — повторял он позднее.
Чёрный вечер.
Белый снег.
Ветер, ветер!
На ногах не стоит человек.
Ветер, ветер –
На всём божьем свете!

Так начинается поэма. А написание её, по признанию автора, началось со строчки "Уж я ножичком полосну, полосну!". Поэму поругивали красные – потому что во главе дюжины красногвардейцев автор поставил не кого-нибудь, а Исуса Христа (именно по-старообрядческому написанию – Исуса, а не Иисуса). Поэму люто ненавидели белые – потому что вслед за Христом с красным флагом шли двенадцать красных апостолов. Адмирал Колчак говорил как-то за чашкой чая (если верить мемуаристу): "Горький и в особенности Блок талантливы. Очень, очень талантливы… И всё же обоих, когда возьмём Москву, придётся повесить…". Зинаида Гиппиус с иронией писала, что Блок, мол, боится, что к нему в дом вселят красногвардейцев. "Жаль, если не вселят. Ему бы следовало их целых двенадцать!".Collapse )

Как менялись главные ворота Бухары на протяжении 170 лет

Сегодня в рамках проекта Коридоры времени мы совершим путешествие во времени длинною почти в 170 лет, чтобы проследить судьбу въездных ворот крепости Арк, которая является, наряду с минаретом Калян, ханакой Надира Диван-беги и мечетью Чор-Минар, одним из четырёх наиболее узнаваемых архитектурных памятников Бухары.

Арк являлся цитаделью внутри крепостных стен Бухары, одновременно служил главным дворцом эмира. Это был примерный аналог западно-европейского бурга (городского замка) или русского кремля (крома, детинца).
Согласно основной версии, Арк расположен на искусственном холме, состоящим из множества культурных слоёв (бухарские правители жили там не менее полутора тысяч лет!)
К началу 20 века помимо дворца эмира (включавшего и гарем), в крепости находилась резиденция куш-беги (главного министра), различные государственные службы, казна, арсенал, склады и прочее хозяйство. Там постоянно проживали от 700 до полутора тысяч человек. А вот сам эмир в Арке появлялся довольно редко, предпочитая жить в своих нескольких загородных резиденциях.
Прокудин-Горский подписал свой снимок с парадными воротами Арка как "Въезд во дворец Эмира в Старой Бухаре".

Снимок Прокудина-Горского января 1907 года и фото Рахмата Шарифова декабря 2017 года:

Высокое разрешение

Пожалуй, это самое часто снимаемое место во всей Бухаре, поэтому есть богатый материал для сравнения. Хотя фирменная узость кадра Прокудина-Горского и здесь нас подвела: все самые значительные изменения происходили вокруг ворот, а сами они оставались образцом почти полной неизменности. Вероятно, именно таким их увидели первые европейцы, которые сумели побывать в Бухаре в первой половине 19 века.

Самое раннее изображение Арка датируется 1840-ми годами (опубликовано в Европе в виде гравюры в 1848 году).
Возможно, старейшее изображение Бухары, которое имеет хотя бы некоторую реалистичность:
Collapse )
  • ikysin

Из истории американского Красного Креста. Часть 2.

Продолжение публикации снимков с сайта американского Красного Креста найденных во время поисков материалов о старом Архангельске. Все кликабельно.

Добро пожаловать в ряды Красного Креста!
Collapse )
молоко
  • mysea

Женщина, которая рулила Сахаровым



Вдовец Сахаров познакомился с некой женщиной. В молодости распущенная девица отбила мужа у больной подруги, доведя её шантажом, телефонными сообщениями с гадостными подробностями, до смерти. Разочарование – он погиб на войне. Постепенно, с годами пришёл опыт, она достигла почти профессионализма в соблазнении и последующем обирании пожилых и, следовательно, с положением мужчин. Дело известное, но всегда осложнявшееся тем, что, как правило, у любого мужчины в больших летах есть близкая женщина, обычно жена. Значит, её нужно убрать. Как?


Лена справа

Она затеяла пылкий роман с крупным инженером Моисеем Злотником. Но опять рядом досадная помеха – жена! Инженер убрал её, попросту убил и на долгие годы отправился в заключение. Очень шумное дело побудило известного в те годы советского криминалиста и публициста Льва Шейнина написать рассказ «Исчезновение», в котором сожительница Злотника фигурировала под именем «Люси Б.». Время было военное, и, понятно, напуганная бойкая «Люся Б.» укрылась санитаркой в госпитальном поезде. На колёсах раскручивается знакомая история – связь с начальником поезда Владимиром Дорфманом, которому санитарка годилась разве что в дочери. Финал очень частый в таких случаях: авантюристку прогнали, списали с поезда.



В 1948 году ещё роман, с крупным хозяйственником Яковом Киссельманом, человеком состоятельным и, естественно, весьма немолодым. «Роковая» женщина к этому времени сумела поступить в медицинский институт. Там она считалась не из последних – направо и налево рассказывает о своих «подвигах» в санитарном поезде, осмотрительно умалчивая об их финале. Внешне она не очень выделялась на фоне послевоенных студентов и студенток. Что радости в Киссельмане, жил он на Сахалине и в Центре бывал наездами, а рядом однокурсник Иван Семёнов, и с ним она вступает в понятные отношения.



В марте 1950 года у неё родилась дочь Татьяна. Мать поздравила обоих – Киссельмана и Семёнова со счастливым отцовством. На следующий год Киссельман оформил отношения с матерью «дочери», а через два года связался с ней узами брака и Семёнов. Последующие девять лет она пребывала в законном браке одновременно с двумя супругами, а Татьяна с младых ногтей имела двух отцов – «папу Якова» и «папу Ивана». Научилась и различать их – от «папы Якова» деньги, от «папы Ивана» отеческое внимание. Девчонка оказалась смышлёной не по-детски и никогда не огорчала ни одного из отцов сообщением, что есть другой. Надо думать, слушалась прежде всего маму. Весомые денежные переводы с Сахалина на первых порах обеспечили жизнь двух «бедных студентов».

В 1955 году «героиня» нашего рассказа, назовём наконец её – Елена Боннэр, родила сына Алёшу. Так и существовала в те времена гражданка Киссельман-Семёнова-Боннэр, ведя развесёлую жизнь и попутно воспитывая себе подобных – Татьяну и Алексея. Моисей Злотник, отбывший заключение, терзаемый угрызениями совести, вышел на свободу в середине пятидесятых годов. Встретив случайно ту, кого считал виновницей своей страшной судьбы, он в ужасе отшатнулся, она гордо молча прошла мимо – новые знакомые, новые связи, новые надежды...

В конце шестидесятых годов Боннэр, наконец, вышла на «крупного зверя» – вдовца, академика А.Д. Сахарова, Но, увы, у него трое детей – Татьяна, Люба и Дима. Боннэр поклялась в вечной любви к академику и для начала выбросила из семейного гнезда Таню, Любу и Диму, куда водворила собственных – Татьяну и Алексея.



С изменением семейного положения Сахарова изменился фокус его интересов в жизни. Теоретик по совместительству занялся политикой, стал встречаться с теми, кто скоро получил кличку «правозащитников». Боннэр свела Сахарова с ними, попутно повелев супругу вместо своих детей возлюбить её, ибо они будут большим подспорьем в затеянном ею честолюбивом предприятии – стать вождём (или вождями?)«инакомыслящих» в Советском Союзе.

Коль скоро таковых, в общем, оказалось считанные единицы, вновь объявившиеся «дети» академика Сахарова в числе двух человек, с его точки зрения, оказались неким подкреплением. Громкие стенания Сахарова по поводу попрания «прав» в СССР, несомненно, по подстрекательству Боннэр шли, так сказать, на двух уровнях – своего рода «вообще» и конкретно на примере «притеснений» вновь обретённых «детей».



Настоящие дети академика сделали было попытку защитить своё доброе имя. Татьяна Андреевна Сахарова, узнав о том, что у отца объявилась еще «дочь» (да ещё с тем же именем), которая козыряет им направо и налево, попыталась урезонить самозванку. И вот что произошло, по её словам: «Однажды я сама услышала, как Семенова представлялась журналистам как Татьяна Сахарова, дочь академика. Я потребовала, чтобы она прекратила это. Вы знаете, что она мне ответила? «Если вы хотите избежать недоразумений между нами, измените свою фамилию».



Газета «Русский голос», выходящая в Нью-Йорке, ещё в 1976 году закончила обширную статью «Мадам Боннэр – «злой гений» Сахарова?» ссылкой на «учеников» физика, которые говорили зарубежным корреспондентам: «Он сам лишён самых элементарных прав в своей собственной семье». Один из них, с болью выдавливая слова, добавляет: «Похоже на то, что академик Сахаров стал «заложником» сионистов, которые через посредничество вздорной и неуравновешенной Боннэр диктуют ему свои условия». Что же, «ученикам» виднее, среди них не был, не знаю. Но верю.