Валентин Шеховцов (valentincehov) wrote in foto_history,
Валентин Шеховцов
valentincehov
foto_history

Category:

Огород - наш спаситель

ниж2
Так приходилось вспахивать землю в тяжелые военные годы. Фото из книги "Великая Отечественная", выпущенной московским издательством "Планета' в 1985 году

Мой внук Сережа как-то спросил: "Дедушка, а какой хлеб ты любил, черный или белый, когда был маленьким?" Этот вопрос вернул в голодный 1932 год, когда бабушка выводила меня, четырехлетнего мальчонку, на пустырь, где росла лебеда, и учила ее собирать, пропуская кисть семян сквозь пальцы над кузовком.

Именно тогда, в годы сплошной коллективизации и голода, умерли мои старшие сестренки Надя и Вера. Горько об этом писать, но это было.  В те времена из чего только не пекли хлеб! Из лебеды, из картофельных очистков, из желудей. Я рассказал внуку, какой путь проделывает хлеб, пока окажется у нас на столе. Как важен он для нас. И каким спасителем для крестьян всегда был огород.  Будучи земледельцами, мой дед и отец с наступлением весны готовили землю.

Шестьдесят с лишним лет прошло с той поры, а все помнится как сегодня.  В избе еще с февраля по всем окнам расставлены ящики с рассадой, на полу картошка рассыпана - для прорастания. Бабушка шуршит мешочками с семенным луком, чесноком. И почти слепая, и ноги-то у нее отнялись, но все что-то старается делать.  Чуть потеплела земля, и стар и млад снуют по огороду.

Убирают его, словно горницу перед праздником. Вспахивают, боронуют. Нам, детям, родители поручают сгребать прошлогоднюю ботву в кучу за сараем.  Дед скобелем ошкуривает жерди, привезенные из леса для починки городьбы. Иногда устраивает перекур, и тогда его обступают свои и чужие внуки, выбирают тали'нку (веточку вербы) и просят смастерить свистульку, дудочку, а то и лук со стрелами.  Не все деревенские огороды строги и деловиты.

Если крестьянская изба напоминала ликом хозяина, то огород всегда был по хозяйке, по ее характеру и сноровке. Вроде бы вот рядом участки земли, одно и то же солнце их греет, одинаково дожди на гряды брызжут, воду для поливки из той же реки носят - а урожай получается разный, значит, и ход жизни в двух семьях несхожий.

У нас огород что светлица. Ухоженная, удобренная золой и навозом земля поделена широким межевым "столбом" - полосой травы-муравы - на две неравные части. Бо'льшая часть отведена под картошку, меньшая - под грядки. Грядки идут перпендикулярно "столбу". Между ними ровненькими половицами расстелены борозды (межи). По "столбу" можно не только свободно ходить, но и на одноколесной тачке проехать.

На грядках все посажено к месту, рядком да ладком. Который овощ водой поливать - поближе к калитке; который от дождей вырастает - подальше, чтоб не топтать зря землю и борозды не осыпать ногами.  Много интересного на огороде для детворы. Роскошь - опятнанный беленькими цветочками горох, который без рук, без ног полз на бадо, к (так называли палку, посох, трость, хворостину). Иным летом в картошке заводился десяток-другой широкомордых рябых подсолнухов, часто не вызревавших до твердого семечка из-за наших ребячьих набегов.

Маковый цвет издали бросался в глаза. "Кину порохом, встанет городом", - сея мак, приговаривала бабушка Авдотья.  Проходящие мимо соседи любовались нашим огородом и приговаривали: "Ну, уж Проска старается, все у нее по струнке! Да и не мудрено! Дети целыми днями торчат в грядках, все пропалывают да поливают".

Наша мама играть с соседскими ребятами не запрещала, но всегда твердила: "Делу время, потехе час", "Как потопаешь, так и полопаешь". Заиграемся, а она помаленьку да полегоньку от игр и забав переключала детей, особенно девчонок, на работу, незаметно, вроде играючи, учила сорную траву отличать от огородной: "Вот свеколка взошла, а вот вместе с ней лебеда, цветом и фигурой под свеклу обрядилась, но все равно ей нас не обмануть. Только повнимательнее будьте".

У всякого овоща, у всякого злака, оказывается, есть двойник. И двойники эти хитры, коварны, напористы. Пока избалованное человеком огородное растение укоренится, пока с духом соберется, закаленные в вечной борьбе сорняки не дремлют, идут вглубь, цепляются за землю, захватывают пространство и душат, сосут из овоща соки, обескровливают огород.

Сколько игр не доиграли мы, еще совсем несмышленые, из-за огородной работы, сколько ребячьих радостей недополучили, потому что родители старались приучить нас к труду. "Трудовое воспитание" было простым, но, говоря современным языком, эффективным, действенным.

Меня, старшего из детей, если отлынивал от утомительного труда, брали за ухо и тыкали носом в землю: "Хочешь есть - работай!" Но зато сколько радости и гордости испытывали мы, когда к нам за овощами приходили то врач, то учитель. Мама, довольная, взвешивала товар - прямо с грядки - на безмене и всегда отпускала с походом.  Наряду с помидорами, огурцами, луком и чесноком в нашем огороде немало места отводилось свекле, сахарной и кормовой.

Сахарную свеклу парили, и это было сладкое блюдо в те давние годы. А когда ее, порезанную мелкими кубиками, сушили на противнях в печи, получались сладкие сухарики к чаю. На участке, отведенном под картофель, в сторонке, поближе к сараю и бане, сажали тыкву. "Пшено не в тыкве родится, да с тыквой естся".  Отдельное слово о картофеле - самом скромном и терпеливом овоще. Ему надо бы поставить памятник в России, как, к примеру, гусям, спасшим Рим.

Ну, если картошке возводить монумент неловко, следует увековечить память о людях, которые ее внедряли на русской земле.  Картофель называют вторым хлебом. Где только он не произрастает! За годы службы в армии мне довелось побывать почти во всех республиках бывшего Советского Союза, от Калининградской области до Сахалина. И всюду я видел, как легко приживается это растение на самой бросовой почве - песчаной, суглинистой, торфяно-болотистой, в горах, на отвалах и вырубках.

Люди моего поколения, пережившие Великую Отечественную войну, спаслись от голодной смерти только благодаря огородам и, в первую очередь, картошке. Работая в колхозе за "палочки" и ничего не получая за трудодни, мы знали цену огороду и лелеяли его, не жалея последних сил. Помню, перед войной появился на селе сорт картошки, резко отличавшийся от тех, которые выращивали годами. Круглые белые клубни называли кто как мог: "Фрол", "Хрол" и т. п.

Когда по осени женщины с ребятишками начинали подкапывать куст, то удивлялись чистым, крупным картофелинам и со слезами радости на глазах славили неизвестного селекционера за такой подарок. Я, тогда еще школьник, решил узнать у нашего главного агронома Ивана Михайловича Рожкова, откуда появился этот сорт картофеля. Он объяснил мне, что сорт называется Лорх по имени советского селекционера.

Позднее я выяснил: Лорх Александр Георгиевич (1889-1980) был одним из зачинателей селекции и сортоиспытания картофеля в СССР, за что в 1946 году получил Государственную премию. А в 1964 году его удостоили звания Героя Социалистического труда. В годы войны огороды мы не пахали (нечем и не на ком было), а копали, или, как у нас говорили, колупали. Затем граблями разравнивали почву, оралками прочерчивали ряды и по ним под лопату сажали картошку.

Все эти работы с лопатами, граблями и оралками приводили к тому, что почва затаптывалась ногами работающих на ней, уплотнялась и не давала желаемого результата. Женщины нашей деревни Кермись решили посадку и окучивание производить сохой, в которую раньше запрягали лошадей. Принесли соху на огород, поставили меня к ручкам, а сами впряглись в оглобли. Трех женских сил не доставало до одной лошадиной.

Остановились бедные, пригорюнились, всплакнули. Вспомнили былые времена, когда мужик на лошади, как ему было положено, запросто справлялся с этой работой, а женщины и дети укладывали проращенные клубни в борозду.  За несколько дней я смастерил миниатюрную соху и, после консультации с дядей Алешей Шишковым на предмет пригодности "агрегата" к работе, пахал с женщинами, да так успешно, что они знай меня нахваливали.

Земляки рассказывали, что та соха до сих пор сохранилась у кого-то из наших соседей. Осенью урожай картошки дал о себе знать. Вот что значит любовь к огородным делам.  Не могут люди бросить землю, слишком велика привычка и тяга к ней, вера в нее. Вдруг беда какая. На кого и на что надеяться тогда? Только на землю. Она - кормилица наша - никогда не предавала и не подводила. Все прощает, не помнит зла. "Рыбам - вода, птицам - воздух, а человеку - вся земля".  Огород обеспечивал достаток сельского стола (да, поди, у многих и городского), был нашим спасителем и залогом семейного благополучия, давал силу и радость в жизни. А мне он памятен еще и первыми навыками в труде. 

С. Редичев (г. Долгопрудный Московской области)
Наука и жизнь, 2006, №6
Tags: 1940-е, сельское хозяйство
Subscribe

Posts from This Сommunity “1940-е” Tag

Buy for 500 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments