Александр Майсурян (maysuryan) wrote in foto_history,
Александр Майсурян
maysuryan
foto_history

Categories:

60 лет ботиночной дипломатии Хрущёва


Михаил Холуев (1923—1990). Никита Сергеевич Хрущёв в ООН. 1964

Исполнилось 60 лет со дня, когда глава Советского правительства Никита Сергеевич Хрущёв провёл мастер-класс так называемой «ботиночной дпломатии» в Организации Объединённых Наций. Это случилось 12 октября 1960 года на 15-й Генеральной ассамблее ООН. Во время речи одного из антикоммунистических ораторов Никита Хрущёв снял с ноги ботинок и положил его перед собой. Очевидцы расходятся в свидетельствах — то ли лидер СССР стал стучать ботинком по столу, выражая своё негодование, то ли просто показал, что собирается так делать. По общему мнению, эта сценка стала одним из проявлений экспансивности и эксцентричности Никиты Сергеевича. Не совладал с собой, принялся размахивать ботинком в ООН, насмешил весь мир... На самом деле всё было совсем не так. Сценка с ботинком была тщательно продумана и подготовлена.
Как известно, ООН была, да и остаётся, своего рода «мировым парламентом», и коммунисты в этом парламенте составляли меньшинство. Ещё перед поездкой Хрущёв поинтересовался у своих помощников, какие существуют в мировой парламентской практике сильные, но при этом разрешённые регламентом способы обструкции. Он с удовольствием вспомнил, что в дореволюционной Государственной Думе, где депутатов-большевиков было всего полдюжины, они умели, тем не менее, с помощью обструкции влиять на ход заседаний. Зять советского премьера журналист Алексей Аджубей: «Не без юмора рассказал, что Бадаев, член большевистской фракции в думе, специально учился у мальчишек свистеть — в думе все большевики освистывали неугодных ораторов, да так, что их речи практически невозможно было услышать». Хрущёву ответили, что есть такой способ парламентской обструкции: стучать обувью по столу, заглушая речи ораторов противоположной стороны. Никита Сергеевич взял это себе «на заметку».


Так выглядел эпизод «ботиночной дипломатии» Н.С. Хрущёва на фото в «Нью-Йорк Таймс»...


А так он выглядел на карикатурах из западной печати. Это — рисунок голландского художника


И на западных комиксах


А эти снимки — современный фотомонтаж. На трибуну с ботинком Никита Сергеевич не выходил. Кстати, опираясь на этот фотомонтаж, недавно стали доказывать, что никакого эпизода с ботинком Хрущёва в ООН не было. Что, конечно, тоже перегиб, только в другую сторону

А в Нью-Йорке события развивались так. Рассказывает Алексей Аджубей: «Всё началось, собственно, за день до памятного события. Предстояло обсуждение так называемого «венгерского вопроса». Во время завтрака в советской миссии Хрущеву сообщили о повестке дня, сказали, что предупредят, когда в знак протеста надо будет покинуть зал. Хрущёв как бы не понял, о чём ему говорят. А после разъяснений удивился: «Покинуть зал, когда наших друзей поносит чёрт-те кто, да ещё отказаться от права на обструкцию?»... И вот председательствующий объявил о рассмотрении «венгерского вопроса». Советская делегация не покинула зал. Разнёсся шёпот удивления: «Советские не ушли». И тут началось. Хрущёв непрерывно (но в соответствии с процедурными правилами и регламентом) вносил запросы, требовал разъяснений, уточнений, требовал, чтобы ораторы предъявили мандаты членов делегаций и прочее. Было уже не до «венгерского вопроса», становилось ясно, что на этот раз обсуждение проваливали иным, более «громким» способом. Все члены нашей делегации в соответствии с темпераментом колотили по откидным столикам перед креслами, их поддержали многие другие делегации. Как на грех, с руки Хрущёва соскочили часы. Он начал искать их под столом, живот мешал ему, он чертыхался, и тут рука его наткнулась на ботинок...»
Однако Аджубей, как мы видим, льёт воду на мельницу сочинителей легенд о «несдержанности» Хрущёва и спонтанности истории с ботинком, объясняя её так: «Человек темпераментный, «взрывной», он часто не сдерживался». В то же время совершенно справедливо отмечает: «Но ведь это не противоречило протоколу. Хохотали многие делегаты сессии ООН, а Генеральный секретарь Хаммаршельд не сделал Хрущёву замечания, хотя жёстко контролировал соблюдение всех правил поведения в соответствии с Уставом. Когда Хрущёв уже был на пенсии, ходили слухи о том, что нам пришлось заплатить многомиллионный штраф в ООН за эту вольность главы Советской делегации. Нелепость этого слуха очевидна, но вот ведь держится более 20 лет. Возвращаясь к этому эпизоду «ботиночной дипломатии», скажу о другом. Когда вслед за «венгерским вопросом» стал обсуждаться «алжирский», французы чинно покинули зал. Кто-то спросил, отчего уходят. Не без французской учтивости они ответили: «Идём в магазин покупать горнолыжные ботинки...»
Как был воспринят жест Хрущёва в мире? Советские либералы его стыдились: «Подумайте, стучал ботинком по столу, да где, в Организации Объединённых Наций! Позор! Что подумали о нас?». А в «третьем мире» он был воспринят совсем иначе. Вот свидетельство советского дипломата Юрия Емельянова: весной 1968 года он беседовал с чиновником из Малайзии. «Зачем вы сняли хорошего человека — Хрущёва?» — спросил он. Я объяснил ему ситуацию, напомнил, в частности, пресловутую историю в ООН. «Правильно поступил Хрущёв,— ответил малазиец. — ООН — лицемерная, паразитическая организация. Наконец нашёлся человек, который показал, чего она стоит». Позже Джордж Микеш в книге «Как объединять нации?» писал о посещении ООН. Выслушав часовую лекцию экскурсовода о деятельности ООН, автор спросил: «А всё-таки зачем существует ООН?» Экскурсовод вновь начал объяснения. Микеш перебил: «Скажите, какой вопрос чаще всего задают посетители?» — «Просят показать им место, где сидел Хрущёв, когда стучал ботинком по столу...». «Мы забываем, — заключает свою мысль Емельянов, — что из себя представляла Организация Объединённых Наций в пору Хрущёва. «Венгерский вопрос», «китайский вопрос», «корейский вопрос» — откровенное политическое давление антисоветских и антисоциалистических сил. Под флагом ООН совершалось немало чёрных военных походов. Из этой реальности исходил Никита Сергеевич...»
Впрочем, сам Никита Сергеевич тоже поощрял версию о спонтанности своего поведения. Из интервью переводчика Виктора Суходрева: «У него же ещё привычка была, сидя за столом (делать же, когда слушаешь бесконечных ораторов, нечего), снимать часы и крутить, перебирать их в руках, как чётки, так вот, они у него зажатыми в кулаке оставались, когда лупил по столу...
— ...часами...
— Получилось, что да, часами... [...] Никита Сергеевич предложил Антонину Новотному и кому-то ещё из лидеров, с которыми вместе из здания ООН выходил: «Поехали в моей машине — мы же у нас будем обедать». Я тоже на откидное сиденье сел, и Хрущёв стал рассказывать, почему вдруг снял после часов ботинок...
— Кстати, часы у него не разбились?
— Вот в том-то и дело. «Начал я стучать кулаком, — говорит, — а потом смотрю: часы остановились. Вот, думаю, ещё и сломал их из-за этого холуя! Тогда взял ботинок и давай им лупить!».

Nikita.jpg
Никита Хрущёв

Советские граждане подробно узнали про историю с ботинком из речи того же Алексея Аджубея на XXII съезде КПСС. Он заявил с высшей партийной трибуны 26 октября 1961 года: «Может быть, это и шокировало дипломатических дам западного мира, но просто здорово было, когда товарищ Н.С. Хрущёв во время одной из провокационных речей, которую произносил западный дипломат, снял ботинок и начал им стучать по столу. (Бурные аплодисменты. Смех.) Всем сразу стало ясно: мы решительно против, мы не хотим слушать такие речи! Причём Никита Сергеевич Хрущёв ботинок положил таким образом (впереди нашей делегации сидела делегация фашистской Испании), что носок ботинка почти упирался в шею франкистского министра иностранных дел, но не полностью. В данном случае была проявлена дипломатическая гибкость! (Смех. Бурные аплодисменты.)».
По фотографии заседания видно, что впереди советских действительно сидели делегаты франкистской Испании, с которой у СССР ещё с 1939 года не было дипломатических отношений. Андрей Громыко в своих мемуарах добавлял к этому такие подробности:
«Впереди по соседству находился стол делегации Испании. Сидевшие за этим столом дипломаты на всякий случай несколько пригнулись. Теперь это может выглядеть смешно, но в тот момент нам было не до смеха. Атмосфера в зале царила напряжённая. Один из испанцев в ранге посла приподнялся, сделал на всякий случай шаг вперед, подальше от ботинка, обернулся и громко крикнул Хрущёву по-английски:
— Ви ду нот лайк ю! Ви ду нот лайк ю! [Мы не любим вас!]
Ничего удивительного никто в этом не видел, потому что в то время у нас с Испанией отношения были скверные, а дипломатических — никаких. Страной ещё правил Франко».

Что можно сказать, подытоживая эту историю? Это был яркий жест, вполне в русле самостоятельной и смелой политики, которую в те годы проводил СССР на международной арене. И притом целиком в рамках мировой парламентской практики. Стыдиться надо вовсе не «ботиночной дипломатии», а более поздних времён, когда Москва стала стараться выглядеть «белой и пушистой» в глазах буржуазного Запада и одного за другим сдавала ему своих настоящих друзей и союзников, нередко обрекая их на тюрьму или даже на казнь: Хонеккера, Наджибуллу, Каддафи...


Карикатура Бориса Ефимова. Никита Хрущёв был последним из советских лидеров до начала перестройки, на кого в советской печати появлялись дружеские шаржи и весёлые рисунки (в том числе из западной прессы). При Брежневе, Андропове и Черненко такого уже не было

Tags: 1960-е, история СССР, карикатура, текст
Subscribe
Buy for 500 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 26 comments