Александр Майсурян (maysuryan) wrote in foto_history,
Александр Майсурян
maysuryan
foto_history

Category:

120 лет Борису Ефимову. Немного личных впечатлений



Исполнилось 120 лет со дня рождения советского художника Бориса Ефимовича Ефимова (1900—2008). Мне довелось несколько раз встречаться с Борисом Ефимовичем. Это были вполне деловые встречи, речь шла о публикации полутора десятков его карикатур в одной исторической книжке. Тогда ему было «всего-навсего» 95 лет. Но, не скрою, мне было интересно пообщаться с человеком, который представлялся мне живой историей. Ведь первая его карикатура — на председателя Государственной Думы Родзянко — была опубликована ещё в 1916 году в популярном в те годы иллюстрированном журнале «Солнце России». Не говоря уж о том, что я с детства привык видеть его злободневные политические рисунки в свежих газетах и журналах. Надо заметить, что он всегда старался рисовать острее, чем многие другие: достаточно поглядеть, скажем, на его рисунки против «китайских гегемонистов» в 60-е и 70-е годы. Ведь вот этот рисунок против цитатника Мао, например — это тоже Ефимов:



И когда карикатуры, хотя бы и дружеские, на высших руководителей страны, стали большой редкостью, Ефимов был одним из последних, кто упрямо рисовал такие шаржи:



В 1977 году при встрече на выставке с Л.И. Брежневым он публично спросил Генсека:
— Не станем ли мы скоро безработными?
«Он несколько секунд смотрел на меня с удивлением, как бы не понимая вопроса, потом спохватился:
— Карикатуристы — безработными? Э, нет! До этого ещё ой как далеко, продолжайте работать!».
Или, когда другие советские художники политкорректно бичевали только анонимного «дядюшку Сэма» как символ Америки, Ефимов не стеснялся рисовать и конкретных президентов США, например, Рональда Рейгана. Что тоже к 80-м годам в советской сатире стало огромной редкостью (попробуйте отыскать хотя бы ещё одну карикатуру на Рейгана тех лет с портретным сходством! Или на Джимми Картера...)



Потом, в годы перестройки, Ефимов опять попытался не отстать от остроты времени. И не отстал. :) Ну, я не стану сейчас приводить некоторые его карикатуры того времени, чтобы не навлекать на голову художника лишних проклятий :) (а они бы последовали, это несомненно), но вот один из его проблемных рисунков эпохи перестройки, на тему эмиграции из СССР:



Но вернёмся к нашей беседе середины 90-х годов. Когда я перечислял карикатуры, отобранные мной для публикации, одной из первых попалась старинная карикатура на А.Ф. Керенского — «Наступление Керенского... на рабочих» из журнала «Крокодил» за 1922 год.



Вполне возможно, что Ефимов и не видел её с тех пор, то есть больше 70 лет — а он ведь нарисовал за это время более 40 тысяч рисунков, карикатур, плакатов... — но тут мгновенно узнал её и кивнул головой:
— Да, это в связи с июньским наступлением 1917 года...
В годы гражданской войны Ефимов рисовал и публиковал в киевских белогвардейских газетах карикатуры на Ленина и Троцкого. Одна из них — об этом рассказывал он сам в одном из интервью — была такая: Ленин спрашивает у Троцкого — «Сколько у нас в стране преданных людей?» «Все!» — отвечает Троцкий. Смысл каламбура понятен: эти двое изменников, Ильич и Давидыч, всех до единого предали... :)
Потом, в 20-е годы, Ефимов успел подружить с Троцким, и тот даже написал хвалебное предисловие к его первой книжке рисунков. Ефимов, в свою очередь, рисовал на вождя Красной Армии дружеские шаржи, вроде этого:



Он встречался с уже исключённым из партии, опальным Троцким у него дома — это был определённо смелый поступок (сам Ефимов был беспартийным). Если смотреть с точки зрения нашего знания — так прямо безрассудно смелый (хотя тогда так, возможно, и не казалось). Получалось, что я теперь знаком со Львом Давидовичем «через одно рукопожатие» — что тоже было занятно. Часть диалога Троцкого и Ефимова в тот январский день 1928 года:



Троцкий, в частности, сказал Ефимову:
— А братец ваш вроде примкнул к термидорианцам.
Речь шла про журналиста Михаила Ефимовича Кольцова, родного брата художника.
«Я промолчал, — писал об этом Ефимов позднее. — Я подумал, что вряд ли тут время и место высказывать побеждённому и высылаемому Троцкому, что Кольцов примкнул к термидорианцам не из страха или угодничества, а потому что, как и большинство членов партии, считал, что так называемая генеральная линия Сталина разумнее и нужнее для страны, чем его, Троцкого, перманентная революция».
Кстати, над рабочим столом в домашнем кабинете Ефимова мне бросился в глаза большой писанный маслом портрет Михаила Кольцова, который, как известно, был расстрелян в 1940 году как «троцкист». Странно: в то время, как Троцкий считал Кольцова термидорианцем, Сталин продолжал считать его троцкистом... И действительно, Кольцов «засветился» публикацией в «Огоньке» довольно апологетического очерка Якова Блюмкина (под псевдонимом «Я. Сущевский») «День Троцкого» (за что Кольцов получил словесный нагоняй лично от Сталина). Закончилась та встреча Ефимова с Троцким так: «Мы вышли в переднюю, и тут произошло нечто, что стало фактом моей биографии. Троцкий снял в вешалки пальто и подал мне. Я ахнул: «Что вы, Лев Давыдович!». — «Нет, нет, одевайте». Я, волнуясь, еле-еле попадаю руками в рукава, а потом, не скрою, я сказал: «Счастливого пути, Лев Давыдович!». Мы обнялись и расцеловались».
Позже, в 30-е годы Борис Ефимович, как он сам написал, «рисовал гнусные карикатуры на Бухарина и Троцкого, которых искренне уважал». С Бухариным он тоже был хорошо знаком по работе в «Известиях»...
О чём уже в годы перестройки опубликовал заметку в «Огоньке» под заголовком «Я сожалею». И потом в интервью не раз возвращался к этой теме: «Мне даже и сейчас стыдно за них... [За] рисунки, где я изображал Троцкого, Бухарина, людей, которых я глубоко уважал». «До сих пор это моя боль. Он [Троцкий] ко мне благоволил, но я не мог отказаться рисовать его, со мной тут же расправились бы. Я это делал скрепя сердце и представлял себе, как Лев Давидович смотрит эти карикатуры и думает: ну какая сволочь!»
Мне всё это было известно, но в то же время очень хотелось включить карикатуру на Бухарина в виде «проклятой помеси лисицы и свиньи», по Вышинскому, в книжку. И я осторожно завёл об этом речь, предложил поместить её, если надо, вместе с коротким отрывком из статьи «Я сожалею», но Борис Ефимович сказал, как отрезал: «Нет, нет!..» (Кстати, в разговоре Ефимов лаконично заметил: «Если бы этой карикатуры не было, то и меня бы не было»).



Тогда уж я постарался побыстрее пролистнуть знаменитый рисунок из числа отобранных для публикации, где в «сталинской ежовой рукавице» наркома Ежова корчились, если хорошенько приглядеться, те же знакомцы Бориса Ефимовича — Лев Давидович и Николай Иванович. :)



Я считал, что, в конце концов, «Стальные ежовы рукавицы» уже давным-давно стали фактом истории, и замалчивать их было бы странно. А на публикацию этого хвалебного рисунка 1933 года — «Капитан Страны Советов ведёт нас от победы к победе» — Ефимов был согласен, добродушно, хотя и с некоторой досадой, рассмеявшись при его виде:
— Ну, что было, то было.


Потом я попросил Ефимова подписать изданную книжку (чего обычно никогда не делал, но в данном случае для такого «исторического» человека решил сделать исключение), и он сочинил длинную надпись, в которой перечислил все свои советские регалии и титулы. Что в 1996 году выглядело, признаться, несколько сиротливо — всё равно как пышный, громкий и страх наводящий дворянский титул после упразднения аристократии...
Не знаю, надо ли добавлять, что, несмотря на свой возраст и столь непростую биографию, Борис Ефимович при общении производил очень обаятельное впечатление? Было в нём что-то... детское, что ли, ребяческое, непосредственное. Например, всерьёз упрекать его за то, что он рисовал карикатуры диаметрально противоположного содержания — против Ленина и за Ленина, за Троцкого и против Троцкого, за Сталина и против Сталина — как-то язык не поворачивался. Ведь не станете же вы упрекать за такое... ребёнка? Встреча с Ефимовым как-то лучше помогла мне понять людей той эпохи, вживую увидев и поняв логику поступков одного из них, причём не самого последнего. Один из моих тогдашних коллег по издательству, анархист по взглядам, услышав про Ефимова, вначале что-то довольно неодобрительно хмыкнул о нём. Но, пообщавшись с ним сам, тоже оказался под воздействием его обаяния, растаял и с удовольствием пересказывал рассказ старика, как Сталин самолично редактировал его карикатуру на Эйзенхауэра...

P. S. Вот что Ефимов мне тогда написал, указав вначале моё имя и фамилию: «...редактору настоящего тома с чувством искреннего восхищения той огромной и отличной работой, которая даёт возможность молодому поколению нашему получить яркое и выразительное представление о прошлом России, о сложных и незабываемых событиях нашей истории. Большое, большое спасибо от лица поколения старшего и самого старого.
Борис Ефимов,
ровесник ХХ века, народный художник РСФСР и СССР, академик Российской Академии художеств, Герой социалистического труда.
25 января 1996 г.».
Tags: 1920-е, 1930-е, 1990-е, искусство, история СССР, карикатуры, личности, революционеры, текст
Subscribe

Posts from This Сommunity “революционеры” Tag

Buy for 500 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments