Димитрий Подковыров безработный с 1996 года (tupoituneyadec) wrote in foto_history,
Димитрий Подковыров безработный с 1996 года
tupoituneyadec
foto_history

Categories:

Гордость и гуманитарка


Протест против гуманитарной помощи, 1991 год, Москва

Многие помнят, что в 90–е в бывший СССР приходил гуманитарный груз из разных стран. Но был еще отдельный вид «гуманитарки» — посылки от американских детей для русских школьников.

Появились эти коробочки и в нашей глухоманьской школе.

Тем детям, которые считались малоимущими, рандомно раздали по коробке.

Кстати, никогда этого не понимал. Например, по документам у Макиска не было папы, а на деле мама жила с мужиком и они нехило мутили какие–то прибыльные дела. Максик приносил в школу фотки из Египта.

Вы, кажется, не поняли. В девяностые! Фотки из Египта!

А, скажем, у Машеньки, были и мама, и папа. Родители работали на одном заводе, не видели денег много месяцев и стучали касками по асфальту. И хулиган Вася тоже считался благополучным и как–то никого не волновало, что вся округа в курсе, как бухают его родители. Если Васиным родителям было просто пофиг, то более интеллигентные мамы–папы просто–напросто считали получение материальной помощи чем–то зашкварным. Ходить, доказывать свою беспомощность, несостоятельность… А я мечтал о том, чтобы поесть в школе. Да, я хотел эту серую картофельную пюрешку и плоскую котлету. И компот тоже хотел. Поэтому приходилось просто воровать со столов хлеб. Среди сверстников это было нормой и не осуждалось, а вот те, кто осмелился доесть за кем–то из тарелки — нещадно чмырились.

Так что я тоже был «благополучным», поэтому меня грызла лютая зависть. Грызла так, как больше никогда в жизни. И вряд ли когда–нибудь еще будет настолько сильная эмоция.

Не осуждайте меня, ибо это были не какие–то коробочки со смешными детскими побрякушками.

Это были, мать их, какие–то ларцы счастья!

Многое, что в них было я увидел впервые. Вязаная шапочка скейтера с какой–то крутой надписью на английском языке, детские пластыри с бегемотиками, игрушка йо–йо, разнообразная яркая канцелярия, незнакомые сладости и многое, многое другое.

А еще мне запомнилось то, что в коробки не покидали абы что, как сделали бы многие дети. Нет, было видно, что посылки собирались аккуратно, с какой–то трогательной детской заботой. Пучок смешных карандашей был заботливо перевязан ленточкой, шоколадные батончики были туго набиты в ту самую шапочку, хрупкие фигурки–игрушки были тщательно завернуты в джинсы (да, был такой счастливчик). И записки. Маленькие картонные открытки. К сожалению, я не знаю, что там было написано, ими никто не заинтересовался, хотя я предлагал сходить с ними к учительнице английского языка.

Но самым фартовым оказался Толян! В его посылке, помимо прочего, был геймбой!

Нет, не так.

ГЕЙМБОЙ, БЛЕАТЬ!!!

Знаете, я всегда немного недоумеваю, когда дети девяностых с ностальгией вспоминают это время. Денди, куку–руку, какие–то невероятные коллекции наклеек и вкладышей от жвачек, первый лимонад в жестяных банках. Барби у девочек и мебель для нее же.

Блин, это стоило огромных денег и большинство всей этой нямки мы видели только в киосках. Когда–то кто–то доставал денег и шел в «комок» за какой–нибудь Виспой, с ним шло чуть ли не пол–класса. Подделка под Барби, какая–нибудь Сабрина или Кристина, иногда появлялась у кого–то из девочек, так весь женский пол младших классов сбегался в кучу, трогал куклу и до хрипоты спорил, кто же это, Барби, Сабрина или, не дай бог, Кристина.

Денди был у пары–тройки человек на всю параллель.

А тут ГЕЙМБОЙ!

Да даже гребаный волк с яйцами был для нас чем–то наикрутейшим.

А тут ГЕЙМБОЙ!

Когда кончилась вся эта феерия и счастливые неблагополучные разошлись по домам, началось самое интересное…

За мной зашел Толян с коробкой под мышкой.

— Знаешь, мама говорит, что мы не бедные и другим нужнее. Сказала отдать.

Толян грустно протянул мне американскую посылку и, казалось, что он вот–вот разрыдается.

А дело было вот в чем…

Счастливый ребенок пришел домой и протянул маме шоколадку. Когда все дети умяли свои сладости еще в школе, Толяну хватило мужества, чтобы не схавать всё одним присестом, а поделиться с матерью.

— Откуда? — изумленно вопросила родительница.
Толян вытащил коробку и захлебываясь от счастья стал рассказывать, что амери…

— Подачки от америкосов? — взвыла мать.

— Ты что, побирушка, чтобы милостыню принимать?

— Ты нищий что ли?

— Может, еще с помойки жрать начнешь?

Несмотря на то, что мы были реально нищие, а в какие–то периоды реально нечего было жрать, наши родители за каким–то хером пытались корчить из себя, как минимум, крепких середнячков.

И похер, что за те же обеды в школе было нечем заплатить.

Да–да, «наши родители», ибо матушка моя отожгла не меньше.

У моей матери был пунктик на «чужое». Чужое — это харам. Нельзя взять ручку у одноклассника, нельзя взять потаскать вещь друга, нельзя взять почитать книжку (кроме библиотеки), нельзя брать в долг, нельзя принимать угощения. Любимая фраза «чужого нам не надо». А тут целая коробка это страшного ЧУЖОГО.

Я двумя руками вцепился в эту прекрасную диковинную игрушку, орал, что ни за что на свете не отдам её, ведь я её не украл. Орал, что люди из–за океана прислали подарки, а не подачки. Убеждал мать, что делиться — это нормально. Если поделились со мной, то и я буду делиться.

Но геймбой был разбит об стену.

Наверное, так рыдать я больше не буду никогда.

Не берусь утверждать, но мне кажется, что остальные подарки постигла та же участь. Я не видел на одноклассниках ни этих шапок, ни джинс. Пластыри с картинками тоже не всплывали, а из всей горы канцелярии иногда мелькали только отдельные ручки–карандаши.

Конечно, вещи могли забрать старшие сестры–братья, шапку могли отнять гопники. Канцелярию вполне могли распродать родители и на эти деньги купить что–нибудь существенное, но…

Но я прекрасно помню, как отец одноклассника, такой же бедный, как и наши родители, человек, вдруг нарочито–громко стал вещать своему сыну, какую классную машину он собирается купить и как здорово им будет на ней кататься. Машина у него так и не появилась, просто неподалеку стояли родители Максика, которые приехали за ним на машине.

Несмотря на все это безобразие, я до сих пор тепло вспоминаю эти «подачки». Столько они подарили радости и восторга. Если бы я был силен в английском языке, я бы даже запилил этот пост где–нибудь на реддите и сказал бы всем причастным огромное спасибо.
Subscribe

Recent Posts from This Community

  • На улице в Индианаполисе, 1904 год

    На улице North Delaware Street в Индианаполисе (штат Индиана), 1904 год. Фото Detroit Photographic Co., с Shorpy, большое:

  • Ушёл собеседник Мао

    Ян Мюрдаль беседует с Мао Цзэдуном. 1960-е 30 октября не стало Яна Мюрдаля (1927—2020). Это легендарный шведский левый писатель и журналист с…

  • Работники Сорокинской заготконторы

    Алтайский край, 1920-е.

  • Никита и Шон

    Знаю из кино и того и другого. Хорошие актёры, с чем не спорю! Но Шон в моём сознании почему-то остался как агент МИ-6, который борется с…

  • WASP

    Восемь пилотов WASP перед AT-6 Texan за 3 дня до расформирования WASP, армейский аэродром Вако, Техас, США, 27 ноября 1944.

  • Последний рейс легендарного ТУ-154.

    Я летал самолётами советского Аэрофлота четыре раза. Все четыре раза был именно этот самолёт, правда, с разными модификациями, которые мы, обычные…

Buy for 500 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments