anty_big_game (anty_big_game) wrote in foto_history,
anty_big_game
anty_big_game
foto_history

Categories:

Доктор Георгий Синяков – ангел из нацистского концлагеря


О немецком промышленнике Оскаре Шиндлере, который во время Холокоста спас около 1200 польских евреев, знают миллионы людей в нашей стране. И всё благодаря кинодраме «Список Шиндлера», гениально снятой Стивеном Спилбергом. А вот о подвиге русского врача Георгия Синякова, который избавил от верной смерти более 3000 военнопленных, у нас, к огромному сожалению, мало кто знает.

В послевоенном Челябинске, в медсанчасти ЧТЗ (Челябинского Тракторного Завода) хирургическим отделением четверть века заведовал Георгий Фёдорович Синяков. И ведь что интересно: в течение 16 лет после Победы никто, кроме самых близких ему людей не ведал, что этот скромный человек является героем… Даже не просто героем, а сверхгероем!


Георгий Синяков.

В 1961 году в «Литературной газете» вышел очерк о знаменитой лётчице-штурмовике Герое Советского Союза Анне Александровне Егоровой. В той статье она рассказала, как в немецком концлагере под городом Кюстрин ей спас жизнь русский врач по фамилии Синяков. И не только ей, а ещё и многим-многим людям. Благодаря газетной публикации вся страна узнала, что доктор Георгий Синяков во время Великой Отечественной войны, находясь в плену, спас от смерти тысячи заключённых нацистского лагеря. Тысячи человек были обязаны ему своей жизнью!



Лётчик-штурмовик А.А.Егорова

Георгий Синяков был призван в армию на второй день войны. Он был ведущим хирургом 19-го медсанбата 171-й стрелковой дивизии на Юго-Западном фронте.

5-го октября 1941 года под Киевом он вместе с ранеными бойцами попал в плен. Причём немцы схватили его, когда доктор стоял за операционным столом. Сначала Синяков прошёл два концлагеря: Борисполь и Дарницу, а потом оказался в Кюстринском международном лагере для военнопленных, который располагался в девяноста километрах от Берлина.

В Кюстринском концлагере Георгий Синяков был назначен хирургом в лазарет. Местная администрация устроила ему проверочный «экзамен» – Синякову приказали сделать сложную операцию. Посмотреть, на что он способен, собрались немецкие лагерные врачи во главе с доктором Кошелем. Начальник лазарета громко и надменно произнёс, что самый лучший врач из России не выше немецкого санитара.

У ассистентов Георгия Фёдоровича от волнения дрожали руки, а доктор Синяков, еле держась на ногах, бледный, босой, оборванный, делал резекцию желудка. С поставленной трудной задачей он справился блестяще.

С того дня квалификация «русского доктора» – так стали называть Синякова – не вызывала сомнений ни у надзирателей, ни у ассистировавших ему европейских врачей-заключённых. Он сутками напролёт оперировал больных, делал сложнейшие операции. Георгий Фёдорович ежедневно проводил до 5 операций и выполнял больше 50 перевязок!

Концлагерь под Кюстрином был рабочим лагерем. Нацистам нужны были бесплатные рабы. Желательно здоровые. Поэтому Синяков лечил пневмонии, плевриты, язвы, остеомиелиты. Врач в буквальном смысле работал на износ – до 20 часов в сутки. Он порою валился с ног, но не мог дать себе передышку. Потому, что в бараках находились тысячи раненых и больных, которым нужна была его помощь.

Верный клятве Гиппократа, Синяков оперировал не только заключённых, но и немцев. Прослышав о выдающемся хирурге, к нему на приём потянулись местные жители. Удивительно, но советским доктором восхищались даже нацисты. Однажды он спас жизнь сыну охранника-эсэсовца: мальчик задыхался от попавшего в трахею постороннего предмета – подавился костью. Когда ребёнок пришёл в себя после операции, заплаканная мать поцеловала руку русскому врачу и встала перед ним на колени.

После того случая доверием к хирургу прониклась вся охрана, и доктор смог передвигаться по лагерю свободно. Он бывал там, куда пленных не пускали, что впоследствии помогло ему в подпольной деятельности. Также доктор получал усиленный паёк, которым делился с ранеными: обменивал выданное ему сало на хлеб и картошку, которыми можно было накормить большее число заключённых.

А потом Георгий Синяков возглавил подпольный комитет. Штаб сопротивления находился в инфекционных бараках, куда нацисты боялись не то, что нос показывать, а даже просто заглядывать вовнутрь. Врач помогал организовывать побеги из лагеря. Способы спасения пленников были разными, но чаще всего применялась имитация смерти: доктор научил больных притворяться умершими, констатировал смерть, «труп» вывозили с другими действительно умершими и сбрасывали в ров неподалёку, где заключённый «воскресал». Подпольщики тщательно разрабатывали маршрут побега, снабжали узников картой, сухарями, а также часами или компасом.

В роли «трупа» побывал советский солдат-еврей Илья Эренбург – тёзка знаменитого поэта и публициста. Кивая на худющего Эренбурга, надсмотрщики спрашивали врача: - Jude? (по-немецки «еврей»).

- Нет, русский, – уверенно отвечал Синяков, понимавший, что у jude нет ни единого шанса на спасение.

Доктор спрятал Эренбурга в инфекционном бараке и придумал заключённому новое имя – Илья Белоусов. Вскоре Эренбург по отработанной схеме был вывезен с территории лагеря вместе с трупами, благополучно выбрался и закончил войну в Берлине в звании лейтенанта. Ровно через год он нашёл своего спасителя и подарил ему фотографию с надписью на обороте: «На долгую вечную память самому любимому Георгию Фёдоровичу, заменившему для меня отца, брата и друга в самые тяжёлые кошмарные дни». Эту фотографию доктор Синяков хранил до конца жизни.



Илья Эренбург подарил свою фотографию с подписью доктору Георгию.

Самым знаменитым спасённым узником Кюстринского лагеря стала лётчица-штурмовик старший лейтенант Анна Егорова. Она попала в плен после того, как её Ил-2 был сбит в небе над Магнушевским плацдармом недалеко от Варшавы. Её ранения были ужасны – она сильно обгорела. Спустя годы Анна Александровна вспоминала о тех страшных днях так: «Всех пленных согнали в колонну, и, окружённая озверелыми конвоирами, немецкими овчарками, она потянулась по Кюстринскому лагерю. Меня несли на носилках товарищи по беде, как носят покойников на кладбище. И вдруг слышу голос одного из несущих носилки: «Держись, сестрёнка! Русский доктор Синяков воскрешает из мёртвых!..».

И он её действительно воскресил.

Доктор Синяков смазывал гнойные раны обожженной пациентки рыбьим жиром и специальной мазью, от которой раны выглядели свежими и крайне неприглядными, а на самом деле отлично затягивались. Нацисты хотели устроить показательную казнь «русской летающей ведьмы», которая за годы войны совершила 277 боевых вылетов. Враги дожидались её выздоровления, но ей, якобы, становилось «всё хуже и хуже»... заключённая всё «угасала и угасала»… Синяков лечил лётчицу, делая вид, что лекарства ей не помогают.

Ещё один удивительный факт: Георгий Фёдорович не только лечил Егорову и делился с ней своим пайком, но ещё и прятал её ордена и партбилет. Благодаря доктору Синякову ей удалось выжить в кромешном аду, и спустя годы получить заслуженную Звезду Героя Советского Союза.


1200 дней провёл в плену Георгий Синяков. А свой последний подвиг в концлагере «русский доктор» совершил перед тем, как в январе 1945 года советские танки освободили Кюстрин. Тех заключённых, что были покрепче, гитлеровцы закинули в эшелоны, а остальных решили расстрелять в лагере. На смерть были обречены три тысячи пленных. Случайно об этом узнал Синяков. Ему говорили: «Не бойтесь, доктор, вас не расстреляют»…

И тогда Георгий Фёдорович совершил мужественнейший поступок – он пошёл на переговоры с лагерной администрацией. Доктор стал просить гитлеровцев пощадить измученных пленников, не брать ещё один грех на душу. После чего произошло невероятное – немцы покинули лагерь без единого выстрела. Три тысячи человек остались живы! Благодаря личной отваге и настойчивости доктора Синякова.

Вскоре в Кюстрин вошла танковая группа майора Ильина из 5-й ударной армии. Оказавшись среди своих, доктор продолжил оперировать, теперь уже воинов-освободителей. Синяков организовал в лагере полевой госпиталь и за несколько суток прооперировал более семидесяти раненых танкистов. В составе медсанбата героический хирург дошел до самого Берлина и оставил свою подпись на стене Рейхстага.

В начале 60-х годов, после того, как в «Литературной газете» был опубликован очерк об Анне Егоровой, и имя отважного врача прозвучало на весь Советский Союз, спасённые Синяковым воины нашли его и пригласили в Москву. Туда же, на эту очень душевную встречу, прибыли сотни других бывших узников Кюстринского концлагеря, которых сберёг доктор Синяков. Его благодарили, обнимали, звали в гости, а ещё они вместе плакали и вспоминали лагерный ад.


 Георгий Синяков 4-й слева и спасённые им лётчики у Вечного огня в Челябинске.


Георгий Синяков с друзьями.


Фотографии спасённых.

Заслуженные лётчики и танкисты пытались выхлопотать для своего спасителя боевые награды, считая, что он достоин звания Героя Советского Союза. Но, к сожалению, всё было тщетно – подвиг Синякова не был отмечен государством. Из-за пленного прошлого его биографию сочли неподходящей для высокого звания.

Сам же Георгий Синяков по этому поводу  так: «Плен – это беда, несчастье. А разве за несчастье награждают? Моя награда – жизнь, возвращение домой, к семье, к работе, это письма от людей, которым я помог в час тяжкого горя».

Эти слова максимально характеризуют нашего героя. Вот таким он был, доблестный и скромный доктор Георгий Фёдорович Синяков.


Георгий Синяков жив для нас, и вместе с внуками он идёт в Бессмертном полку.
Источник.

Tags: Великая Отечественная война, ветераны, медицина, музеи
Subscribe

Posts from This Сommunity “Великая Отечественная война” Tag

Buy for 500 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments