Валентин Шеховцов (valentincehov) wrote in foto_history,
Валентин Шеховцов
valentincehov
foto_history

Categories:

Вокруг да около. Василий Филатов

0Завилевич

Однажды в армии к началу политзанятий политрук не пришёл , мне поручили зачитать материал из газеты. Я начал с того, что слушателям, а это были младшие командиры, как и я, задал вопрос: - "Что такое политика?". Желающего, кратко и четко ответить не нашлось Вот так и бывает - интересуемся политикой все а объяснить что это такое не знаем как Не буду изнурять внимание. Политика это образ действия направленного на достижение чего лучше либо. Мы все вольно или невольно словом или делом участвуем в этом действии государства. Кто активно, кто пассивно.

Я был среди тех людей, которые участвовали по всех общественных делах по поручениям активистов. В комсомоле я не был в партию не вступал хотя меня вовлекали как и многих молодых людей. Я всячески отказывался, считая себя не способным для активной общественной деятельности, по жизненному опыту знаю, что из каждых 10 человек , 9 так не как я. Это правда. Поэтому я настойчиво отказывался, тем более, зная, что я собираюсь, а потом и действительно стал работать художником, индивидуалистом, кустарём одиночкой, "без мотора".

Зачем мне партийная деятельность? Кроме всего прочего, должен сказать, что ещё в юности я пережил и впитал в себя общее настроение семьи, прошедшей испытания Новой Экономической Политики (НЭПом) её внезапной ликвидации "как класса".   В результате всего этого, я смотрел на происходящее как бы со стороны. В газетах читал последнюю страницу, где любопытные новости, хроника преступлений и фельетоны. Ключевые вопросы политики партии я пропускал без внимания. Важные доклады, решения, передовицы в газете никогда не читал.  Эти серьезные и положительные вещи считал делом не для моего круга интересов.

Но политика государства проникает во все поры жизни обществ, долго находиться в изоляции невозможно и я как заурядный обыватель на всё смотрел со стороны как бы обходя вокруг да около. В окружающей действительности имел способность видеть одни лишь "минусы", что характерно и естественно для того не простого периода жизни страны. Это был заключительный период нашей юности. Мы жили в Москве у Мани. Газеты тогда пестрили крупными заголовками о процессах над врагами народа.

Материалы печатались на всю полосу газеты. Откровенно сказать у меня не хватало терпения читать все подробности. Обвинениям подвергались видные соратники Ленина: Рыков, Каменев, Зиновьев, Бухарин и др. Какими только эпитетами не награждали этих прославленных когда-то людей: "злейшие враги, шпионы, предатели, бандиты" и даже "пособники международного капитала и германских фашистов". Это были оппортунисты разных мастей, моё политическое образование не позволяло разбираться кто из них правые, кто левые и какая в том разница.

Помню в этот период полосы газет заполняли материалы суда над вредителями в промышленности. Дело Промпартии, которая ставила задачу реставрации капитализма в стране. Главными виновниками были Рамзин, Пятаков и др. Рассказываю об этом периоде, так как мне запомнилось, поэтому и не пытаюсь вникать в подробности. Вот в таких условиях и на таком уровне формировалось моё политическое мировидение, если позволительно будет так выразиться. Живя у Мани, я случайно натолкнулся на очень интересную книгу Джона Рида, это были очерки репортажи американского корреспондента с места событий Октябрьской Революции 1917 года в Петрограде.

Книга была издана вскоре после революции. Эта книжка и раньше попадалась на глаза : полистаешь, посмотришь...А! Это про революцию и отложишь. Мы, дети революции были так много наслышаны событиями недавних лет, что острота восприятия - как-то притупилась. Но тут я почитал предисловие, где сам Ленин восторженно рекомендовал широко распространить книгу репортажа с места событий. Книга захватила меня, я прочитал её на едином дыхании. Потом живя в Измайлове я товарищам по работе и в студии рекомендовал прочитать эту книгу. Но мы скоро обнаружили что нет этой книги ни в одной библиотеке.

Она как бы запрещена, изъята! Вот, здорово живёшь! Самая правдивая книга о великих днях Октября, горячо рекомендована первым и главным свидетелем "Десяти дней, которые потрясли мир". Кому помешала книга? Я даже пошёл в "Ленинку", где  сохраняются все книги. Там мне вежливо отказали, попросив в заявке указать причину для какой цели нужна книга. Просто почитать нельзя! Нечего и говорить такие явления обостряли наше внимание и любопытство.

Классовая борьба резко обострилась после убийства Кирова (1декабря 1934) . Это была середина памятных 30-годов. Через несколько дней после покушения, в Ленинграде в газетах появилось одно за другим, сообщения о расстрелах нескольких групп виновных в преступлении. Бросалось в глаза, что всё происходило так поспешно, что времени для следствия и проведения судебных заседаний просто не было. Вскоре после этого в печати стали появляться сообщения о происках врагов народа в других городах и областях. Причём тут же сообщалось о приговоре суда и приведении оного в исполнение. О подробностях хроника не касалась вовсе.

Затем уже не в печать в повседневной жизни появились слухи, разговоры о том, что такой-то начальник оказался врагом народа. На работу не явился директор или секретарь райкома по той же причине. В коллективах проводились митинги, на которых людей призывали к бдительности. Во время прохождения срочной службы в армии с 1936 по 1939 у нас в полку так же было несколько случаев, когда комиссар или командир полка оказывался вдруг врагом народа, когда только вчера призывал нас к бдительности!?

В чём заключалась их враждебная деятельность нам не сообщали. "Тайна сия, велика есть". На этом, как мне помнится весь "процесс" борьбы с врагами народа закончился. В газетах появились официальные сообщения о "злостных клеветниках". Это выглядело очень странно. Один клеветник оклеветал 90 человек! Как же работала судебно-правовая система если подлог был обнаружен на 91-м подсудимом!

***

Забегая вперёд скажу, что впервые о репрессиях мы узнали через 3-4 года после смерти Сталина. К нам в портретный цех начальником поступил работать тов. Завилевич. Он в 1957 году был освобождён из лагеря заключённых в качестве реабилитированного по Указу Верховного Совета. Завилевич был очень добрым, благовоспитанным человеком, его любили и уважали художники цеха. Однажды он мне очень подробно рассказал весьма грустную историю о том, как он "ни за что, ни про что " отсидел в тюрьме и лагерях 18 лет к ряду.

Он был жертвой клеветы, пять лет сидел в Москве без обвинительного заключения, встреча с родными не разрешалась, позволялось только передача продуктов. Потом ему записали стандартное обвинение "за антисоветскую деятельность" и отправили в один из лагерей Сибири. Завилевич рассказал мне историю ареста. Он служил в Москве полномочным представителем (полпредом) от автономной республики Биробиджан.

Однажды в помещение посла в здании Грандотеля (ныне гостиница Москва) пришли люди и увезли его на Лубянку. Больше он не видел ни своего посольства, ни семью. В лагерях на изнурительных работах подорвал здоровье. У нас он работал всего два года. Внезапно умер себя в кабинете. Хоронили его на еврейском кладбище. Мы художники поминали покойного добрым словом по русскому обычаю, зайдя в кафе на Калужской площади. Это всё чем я могу засвидетельствовать о репрессиях, творившихся при Сталине

Размышления. Тетрадь 1
Tags: 1930-е, мемуары, репрессии
Subscribe

Posts from This Сommunity “мемуары” Tag

Buy for 500 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments