Валентин Шеховцов (valentincehov) wrote in foto_history,
Валентин Шеховцов
valentincehov
foto_history

Categories:

Прощай «Фрезер»

1

Рабочая делегация
Следуя установленному хронологическому порядку, расскажу, как прошел этот предпризывный год. В то время, понятно, я не мог думать об институте, но участие в выставке, общение художественном мире, передо мной открыли новый мир. Стали меняться мои представления, ощущения и понятия, меня неодолимо потянуло в неведомое. Но эти, появившиеся во мне чувства, вовсе не были самообольщением, а даже скорее наоборот.

Достаточно сказать, что эти три работы до выставки хранились вместе с дровами, после выставки я их поставил туда же и после второго раза, когда они выставлялись в фойе Большого театра для смотра народного творчества, в котором участвовали Сталин и его окружение, мои хваленые картины хранились все в том же «запаснике». Тут надо сказать, само жилище наше как-то не способствовало желанию украшать стены. Слава Богу, что есть, где поспать, пообедать и почитать книжку в плохую погоду. Я понимал тогда, да это и видно было, что в наших работах видели только талант и желание выразить себя, свое видение. Нам всем самодеятельникам было ясно, надо учиться многому. Но где учиться?

Тут нам помог все тот же Четыркин, энтузиаст самодеятельного изобразительно искусства. Вскоре после выставки он собрал нас участников человек десять и сказал: - «Надо создать студию изобразительного искусства. Но как? Если действовать сверху, это затянется надолго и нам вряд ли дождаться. Надо прямо сейчас же отправиться в ВЦСПС к Швернику выразить ему свое горячее желание». Первая попытка закончилась тем, что нас принял один из замов, выслушал, за инициативу похвалил и обещал назначить встречу в ближайшее время. Встреча состоялась на следующей неделе, в нашей делегацией были несколько знакккомых корреспондентов, желающих знать подробности встречи.

Тов. Шверник принял нас в своем огромном шикарном кабинете, во всю площадь которого был расстелен ковер. Николай Михайлович встретил нас у входа в кабинет, пожав каждому руку. Я об этом вспоминаю подробно потому, что не часто приходится вот так встречаться с членом Политбюро ЦК КПСС. Около стола председателя были расставлены в три ряда огромные кожаные мягкие кресла, так что образовался «зрительный зал» на 12 мест. Один из нашей делегации, начинающий скульптор Интезатов, кратко изложил нашу просьбу. Председатель ВЦСПС спросил: - «А что для этого нужно? Надо помещение и деньги - Хорошо, помещение Моссовет вам выделит, а сколько надо денег?».

Мы сказали, - на оборудование и преподавание думаем тысяч 30. Председатель профсоюзов улыбнулся и сказал: - «вы хорошо рисуете, а считать не умеете. Тут надо тысяч 300, но будем считать вопрос решенным». Николай Михайлович тепло с нами попрощался и заверил нас, что студия будет и скоро. Через два или три месяца, на Преображенской площади в прекрасном помещении, приготовленном было для универмага, открылась «студия ВЦСПС». Художественным руководителем был заслуженный деятель искусств К. Ф. Юон. преподаватели были известные художники: Сергей Герасимов, Родионов, Каневский, Нисский, Ржезников, Дорохов, скульптору Мухина и Иванова.

1
Нисский Георгий Григорьевич. «Радуга», 1950

Пластическую анатомию читал профессор Карузин, технологию Рыбников, перспективу Рерберг. Об этом пишу так подробно потому, что принимал активное участие организации студии, буквально жил этим несколько месяцев. Но к великому моему огорчению, учиться мне предстояло всего неполный год. Впереди маячила служба в Армии. Едва испытав общения с искусством, я должен буду расстаться на два года. Хотелось наилучшим образом использовать оставшееся время. Ho тут обнаружилась загвоздка: - трехсменная работа, плюс огромные расстояния, начали терзать меня и мою учебу. Я часто вынужден был пропускать лекции и прерывать незаконченный рисунок живой модели. Администрация и слушать не хотела о переводе меня с давно уже ненавистных автоматов, на другой станок с двухсменной работой.

***

Вопрос о переходе на универсальный станок я не раз ставил еще до учебы в студии, но администрация была нема. Работа на автоматах мной была освоена давно, наладчик забыл ко мне дорогу. Всю переналадку я делал сам и мои «штоки» успешно давали план и отличное качество. Но когда в цех поступали универсальные станки, более интересная и выгодная работа доставалась другим. При всех скажем прочих равных условиях мне замену не находили. Причиной тому была моя некоммуникабельность в данной обстановке. Я не умел, да и не хотел искать способа в общении с людьми в корыстных целях. Мой срок обязательной «отработки» на заводе после учебы в ФЗУ истек, и я полагал себя свободным и подал заявление об увольнении «по собственному желанию». Но моего собственного желания оказалось мало. Два моих заявления полетели в корзину, ибо интересы производства - превыше всего!

Прощай «Фрезер»
Тогда я политикой не интересовался и в комсомоле не состоял. Мои суждения не выходили за пределы собственных интересов. Не помню, как я тогда думал, скорее одними эмоциями, полагая, что работу себе найду и ближе к студии и не трехсменную. Рассуждая так, я решил свое «право человека» защищать нарушением трудовой дисциплины. Три дня подряд не выходил на работу. Меня рассчитали как злостного прогульщика. Из правого я стал виноватым. Тут скоро пришлось вспомнить Пушкина: «К беде неопытность ведет...». Глупость моя обнаружилась сразу же, как стал обращаться в отделы кадров со своими предложениями услуг. Мне популярно объяснили: «Со статьей № такой-то нарушения КЗОТа, меня в течение 6 месяцев никто на работу не примет». На этом моя профессия токаря-металлиста, как оказалось потом «канула в лету».

1ф

Филатов Василий Сергеевич. Воспоминания. История семьи
Tags: живопись, искусство, мемуары
Subscribe
Buy for 500 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments