Димитрий Подковыров безработный с 1996 года (tupoituneyadec) wrote in foto_history,
Димитрий Подковыров безработный с 1996 года
tupoituneyadec
foto_history

Categories:

Кто писал песни для группы Кино, ансамбля Наутилус Помпилиус, коллективов Ва-Банк и Центр

У советской рок-группы Алиса есть песня Всё это рокнрол - с текстом "Ну а мы, ну а мы, пидарасы, наркоманы, фашисты, шпана", на мой взгляд это самая лучшая её часть, моя самая любимая. Ключевое слово для этого поста фашисты. Песню эту написал Константин Кинчев и сам же её спел в компании с некоторыми музыкантами которых я указал в заголовке. Но не всегда музыканты исполняют те песни которые написали сами. Например музыканты групп Ганз эн роузис и Нирвана пели песни которые сочинил убийца Чарльз Менсон зарезавший беременную супругу режиссёра Полански. Герой которому посвящён этот пост никого не убил, он просто зигавал, кричал хайль Гитлер и создал орден SS.


Я давно перестал копать по запросу "фашизм в СССР", несколько месяцев назад копая наткнулся на Гегу Кобахидзе, переключился на него и фильм Покаяние, прочёл 2 книжки посвящённых этим вещам, хотя вторая посвящена больше Горбачёву, месяц уже не был ничем занят и наткнулся сегодня на эту информацию совершенно случайно, читая историческое фотографическое сообщество в котором был пост про Лавкрафта.

Первым подлинным популяризатором Лавкрафта стал писатель, философ и оккультист Евгений Головин, гуру «южинского кружа» доморощенных мистиков, из недр которого вышли такие праворадикальные деятели, как Александр Дугин и Гейдар Джемаль. В 1991 году в издательстве Terra Inсognita тиражом в 100 тысяч экземпляров вышел первый авторский сборник рассказов Лавкрафта «По ту сторону» в переводах Валерии Бернацкой и с послесловием Головина.

В статье «Лавкрафт — исследователь аутсайда» Евгений Головин пишет: «Испытывать ужас перед кем-то или чем-то свойственно каждому, испытывать беспричинный ужас — особенность тонких, чувствительных субъектов, но признать главной и определяющей константой бытия — на это способны немногие, и Лавкрафт один из немногих таких».


Прочтя это я решил побольше узнать про этого гражданина и вот что узнал.

«Чёрный орден СС»
«В конце 1980-х годов Дугин появился в сопровождении Джемаля на квартире Зелинских и вёл себя прескверно: пьяные или унюханные уроды щупали друг друга за причинные места и провозглашали необходимость «солярной инициации» <…> Никто не скрывал тогда, что всех их «посвятил» Евгений Головин...» – описывал встречу с нашими «интеллектуалами» Алексей Смирнов, личность также весьма экстравагантная, более известный как «Амвросий фон Сиверс, архиепископ Русской Катакомбной церкви истинно православных христиан старого и нового обряда». Назовём его «бес славный», потому что прославился 7 апреля 2007 года «заклинательной молитвой» против «демона ВИЛа» (Владимир Ильич Ленин – Ред.) на Красной площади, а также причислением Адольфа Гитлера к лику «святых» под именем «Атаульфа Хитлера (Берлинского)». Впервые «владыка Амвросий» увидел Дугина «примерно в 1984 году на одной подозрительной богемно-диссидентской квартире, он вещал об инициации и эзотерике…».
(В 2012 году Джемаль поздравит Дугина с 50-летием, представив его молодость в жанре богатырской былины: «Когда я встретил Александра Гельевича в 1980 году, он был ещё совсем молодым человеком восемнадцати лет. И с 1980 по 1990 годы он прошёл огромный путь по насыщению, воспитанию своего интеллекта, трансформировав его в колоссальную призму, через которую фокусировался, можно сказать, «свет далёких звёзд».)
О какой «солярной инициации» говорили Дугин и Джемаль во время той давней встречи на квартире академика Зелинского?
Может быть речь шла о приёме в «тайное общество» «Чёрный орден СС», учреждённое в начале 1980-х поэтом и знатоком оккультизма Евгением Головиным. В «ордене» существовала своя иерархия, скопированная с эсэсовских «матриц». Высшее звание рейхсфюрера, само собой, носил сам Головин. Правда, ритуал инициации (посвящения) в члены ордена существенно отличался от своего гиммлеровского прототипа и мог шокировать своей безнравственностью, или, как говорят интеллектуалы, прямым обращением к «телесному низу».
Так от безобидной Блаватской, столоверчения и трактатов по алхимии «рейхсфюрер» вёл всё дальше своих экзальтированных поклонников к тому, что Достоевский называл бесовщиной. Его ученики заговорили об ордене Туле, чаше Святого Грааля, великой Атлантиде – словом, о том, что гитлеровские идеологи почитали священными символами. Впоследствии Головин издавал журнал с аббревиатурой SS – «Splendor Solis» («Блеск cолнца») и сочинил гимн «Чёрного ордена SS», романтизирующий «сверхлюдей» в форме Waffen-SS.
В перестроечной Москве иногда редких ночных прохожих пугала шумная компания крепко поддатых людей странного вида. В центре столицы они орали «Хайль Гитлер!», тянули руки в нацистском приветствии и горланили песню на слова «фюрера» Головина:

Вперёд, ребята, яростно и грубо,
Нас вдохновляет свастика в ночи,
Ещё мы поглядим, как ваши трупы
Танцуют танго в газовой печи.

Как хороши, как свежи были б розы,
Как весел, как чудесен русский лес,
В последний путь по Via Dolorosa
Уходит вдаль дивизия СС.

Почти все члены ордена уже переселились в мир иной, достигнув, как они любили выражаться, «метафизического конца сущего»: кто от «передоза», кто от «чрезмерного потребления». Кроме Дугина и Джемаля, благополучно пережил все эксперименты над собой художник Валерий Коноплёв, когда-то живший в чердачной комнатёнке на Остоженке. Уже несколько лет он с подругой, рок-певицей по прозвищу Анахата, обитает в небольшом подмосковном городке, по соседству с древним православным монастырём.
На стенах, как полагается, развешаны полотна хозяина квартиры: танковое сражение на сумеречных полях подсознания; кресты на крыльях «Мессершмитта», носящегося над руинами города-призрака; свечка церквушки и её опрокинутое отражение в мёртвых водах Аида. Мощный, но тёмный художественный дар.
– Чёрный метафизик, – представился Коноплёв.
Художник снял со стены картину с изображением трёх выпивающих мужчин.
– Это Головин, – ткнул он пальцем в того, что слева – с низким лбом и глубоко посаженными глазами, в руках его гитара, а затем, указав на среднего, мрачно пошутил:
– Кускова уже нет, а рядом автопортрет вашего покорного слуги, пока ещё живого…
Я спросил, какие ещё картины наиболее дороги ему. Он долго рылся в чулане, затем извлёк небольшое полотно, бережно завёрнутое в чистую холстину. Через мгновение передо мной предстал написанный маслом герб Российской Федерации, почему-то ярко-морковного цвета. Грудь двуглавого орла закрывала чёрная свастика; большая изогнутая свастика была фоном для герба…
– Как проходили встречи «Чёрного ордена СС»? – переспросил Коноплёв – Очень просто. Если были деньги, то снаряжались гонцы, которые через полчаса-час приносили «шнапс». И начиналось ритуальное общение с богом Дионисом. Вхождение божественной жидкости в плоть и кровь сопровождалось приветственным поднятием вытянутых рук к Солнцу. Позже следовали «псалмы» в стиле танго или уголовно-романтического шансона в исполнении Головина. Потом мэтр вёл беседы. О чём? О чём угодно: о пирате Питере Бладе и философе Хайдеггере, о поэте Артуре Рембо и «чёрной метке» из «Острова сокровищ», об Атосе и Арамисе, о Жанне д’ Арк и Фениморе Купере, о Вертинском и Венечке Ерофееве. В обществе Головина не приветствовались разговоры на привычные, злободневно-материальные темы. И политика, уже такая модная – перестроечная – была у него не в почёте. Ибо считалась физикой, а не метафизикой. Головин постоянно употреблял слово «совдеп». Он пояснял, что при Сталине «всё было отлично», «совдеп родился при Хруще» и длится не переставая. Но при этом он часто упоминал маркиза де Кюстина и «славянскую рабскую плоть»: надо думать, «совдеп» для Головина не имел временных рамок.
– До сих пор не могу понять, чем так завораживали пьянки с Головиным. Пили и днём, и поздней ночью, когда добропорядочные граждане на работе или спят. Эти пьянки оставляли неизгладимое впечатление, как говорится, на всю жизнь. Случались и драчки. Головин был хорошим провокатором: задал случайному человеку пару очень неприятных прямых вопросиков, ну и летели стаканы, кулаки, стулья, – подытожил «чёрный метафизик».
Головин умер в 2010 году, чуть-чуть не дожив до семидесяти двух лет. Последние полтора десятилетия на его стихи было сложено немало песен, которые исполняли известные музыканты, например, Александр Скляр с группой «Ва-БанкЪ» и Вячеслав Бутусов с музыкантами группы «Кино».
В числе провожавших Головина в последний путь были его «духовные дети» Дугин и Джемаль – «уходит вдаль дивизия СС»…

Бес партийный
Говорят, это Головин надоумил Дугина и Джемаля вступить в ряды так называемого народно-патриотического фронта «Память» – юдофобской организации, члены которой пугали обывателя, маршируя по улицам столицы в чёрных рубашках с портупеями. «Никто больше в «Памяти» таким обширным багажом знаний о фашизме не обладал», – считает Эдуард Лимонов, и уже в 1988 году «посвящённые» знатоки «Аненэрбе» вошли в центральный совет «Памяти».
Лимонов предполагает, что своими лекциями они произвели среди «памятников» фурор, что вызвало «чувство ревности и опасения за своё место у вождя Дмитрия Васильева. Посему пребывание Дугина и Джемаля в этой организации оказалось кратковременным. Вождь изгнал обоих эрудитов-интеллектуалов из организации». По версии самого «Дим Димыча», «головинские ребята» были уличены в «жидо-масонских связях и проведении сатанинских ритуалов».
Так жизненные пути-дорожки Джемаля и Дугина надолго разошлись. Один отправился за Аллахом, другой – в староверческую церковь. Только «высшие ценности оккультного ордена» продолжали незримо объединять их.
Далее следы Джемаля обнаруживаются в Астрахани, где летом 1990 года состоялся учредительный съезд печально известной Всесоюзной исламской партии возрождения. Вскоре он возглавил так называемый Исламский комитет России. С 1992-го вёл на первом телевизионном канале исламский раздел религиозной программы «Ныне», телепрограмму «Минарет». Его принимают влиятельные и состоятельные лица ряда исламских государств. Джемаль медленно, но неуклонно двигался к политическому Олимпу. В политических кругах России он был симпатичен тем, кого не устраивает ориентация страны на Запад.
Джемаль стал называть себя «инструментом ислама». Говорил, что сейчас религия и политика становятся синонимами, как в достохвальные времена средневекового Халифата. «На примере Афганистана, Кавказа и Балкан, – утверждал он, разговаривая со мной в далёком 1995 году, – видно, что время возвращается». Единственным препятствием на пути к этому он видит «стремление США покорить весь мир».
Предлагал остановить «американское нашествие» с помощью новой политической стратегии, получившей название «Исламский проект». Объяснял: «Существует «западный проект», который опирается на общечеловеческие ценности, бесконечный прогресс. «Исламский проект» – прямо противоположен».
Однажды я встретился с ним на «съезде» одной из неонацистских групп, проходившем в помещении Музея Маяковского. Джемаль порой спускался с политического Олимпа, чтобы ощутить биение «неистовых арийских сердец». Собственно, что отделяло исламского деятеля от православных неонацистов? Ничего, кроме сотни-другой проштудированных книг по оккультизму.
Председательствующий, малый со свастикой на лацкане чёрного костюма, провозгласил: «Наш путь – путь радикальной революции, несущей национальное и социальное освобождение... Наши союзники, в первую очередь это исламские фундаменталисты, ведущие отчаянную борьбу против «большого шайтана». И пригласил к микрофону «видного представителя исламского воинства».
– Мы жаждем мученической гибели за веру, чтобы наши сыновья и потомки могли высоко держать голову перед лицом мировой ереси, – заявил исламский деятель с трибуны, будто предсказывая взрывы смертников в вагонах метрополитена и самолётах, захваты заложников в «Норд-Осте» и Беслане.
В разговоре со мной Джемаль, вальяжный, всегда уверенный в себе, вдруг задумался:
– Может, Россия – неудавшийся эскиз?.. Дело не в том, что погибнут люди, а в том, что погибнут зря.
То, что ценность человеческой жизни – категория весьма относительная, я понял по другим «тезисам» интеллектуала: «Нужно объяснять, что люди – исчезающие малые величины», или «Смертный человек должен быть инструментом», или «Басаев действовал адекватно, захватывая заложников в Будённовске».
…Ранним мартовским утром 2012-го пять сотрудников ФСБ приехали в Колпачный переулок с ордером на обыск в квартире Гейдара Джемаля. Дверь им долго не открывали – глава Исламского комитета созванивался с адвокатами, Общественной палатой и правозащитниками. Потом с заспанным лицом приехал Максим Шевченко. Джемаль поставил условие: известная телеперсона должна выступить в роли понятого на обыске. Сотрудники госбезопасности не возражали и объяснили, что хозяину квартиры предъявлено обвинение по статьям Уголовного кодекса: «Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности или публичное оправдание терроризма» и «Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности».
Оказывается, на сайте islamcom.ru была опубликована статья «Роль женщины в Джихаде», подписанная неким Юсуф Аль-Ийери. Автор с пиететом рассказывал о смертницах, совершавших теракты против военнослужащих и простых прохожих, и призывал читательниц следовать примеру шахидок. Выяснилось, что эту статью разместили на сайте через компьютер в офисе «Исламского комитета России», который, как уже говорилось, много лет возглавляет Гейдар Джемаль

Тут же из моей памяти выкатилась крупная слеза, точнее – из глаза главы «Исламского комитета», пожилого бритоголового человека. Телережиссёр политического ток-шоу успел показать крупным планом этот момент, когда участники обсуждали плачевный конец террористов, захвативших несколько сотен заложников на представлении «Норд-Оста».
Вспомнились и восхваления Джемаля в адрес Саида Бурятского, шахида русского происхождения. В прямом эфире телеканала «Культура» на вопрос: «Можете ли вы сейчас, публично, заявить, что шахиды, которые убивают невинных людей, это преступники?» – он ответил: «Шахиды – это, конечно, мусульмане. Они делают то, что они должны делать. И они получат всё, что им обещано…» Требовал убрать христианскую символику с герба РФ. Кроме того, десятки подобных высказываний можно отыскать в архивах телеканалов, куда Джемаля на протяжении десятков лет приглашают в качестве «эксперта по исламскому вопросу».
Через несколько дней Александр Дугин выступил с заявлением в поддержку своего друга и единомышленника: «Гейдар Джемаль – гениальный мыслитель, равных которому нет. Не только в России. Его нельзя равнять ни с кем… Гения (даже отдалённо) понять могут только очень высокоразвитые (интеллектуально и духовно) люди…» Получилось чересчур витиевато и напыщенно, в стиле алаверды, хотя Дугин мог бы без ущерба для смысла своего послания написать всего два слова: «Джемаль – человекобог». (Джемаль, поздравляя друга с 50-летием, за три месяца до обыска сделал ему сомнительный комплимент: велеречиво сравнил Дугина с Кирилловым – «прообразом интеллектуала» из романа Достоевского «Бесы», который проповедовал самоубийство как единственный способ превращения человека в бога.)

Бес памяти
Итак, основатели клуба имени дивизии «Флориан Гейер» – люди вполне искушённые в реальной политике и осведомлённые в истории политических учений. Большие знатоки «сакральных смыслов», провидцы грядущих катастроф, обладатели «тайных кодов мироустройства». Это для них «манифестируют» даже незначительные события и незаметные вещи, которыми, как правило, пренебрегает непосвящённый обыватель. Они находят глубоко скрытую подоплёку в какой-то газетной заметке, придают всякому наименованию двойной, а то и тройной смысл.
О том, что именем немецкого Стеньки Разина была названа дивизия СС могли не знать приглашённые участники, среди которых много вполне уважаемых представителей «интеллектуального сословия»: экономист Михаил Хазин, доктор философских наук Игорь Чубайс, директор Российского института культурологии Кирилл Разлогов, публицист и телеведущий Михаил Леонтьев, доцент кафедры философии и философии истории СПбГУ Александр Секацкий, директор Института глобализации и социальных движений Борис Кагарлицкий, инвестиционный банкир Алексей Иноземцев, философ и политолог Борис Межуев.
Но основатели философского клуба – телеведущий Шевченко, исламский деятель Джемаль и профессор МГУ им. М.В. Ломоносова Дугин – наверняка начали с тщательного подбора названия. Искали, устанавливали и выверяли то, как это название отзовётся в «глубинах Эго», как оно «закодирует будущие всплески народной стихии». Всерьёз, наверное, обсуждали, как «Сталин говорил об ордене Меченосцев», как «НСДАП (Национал-социалистическая рабочая партия Германии – Ред.) и СС прямо возводили свою духовную преемственность к балтийскому ордену Серебряного Креста и Розы».
Для этих людей игра со смыслами давно представляет куда больший интерес, чем сами смыслы. Но хуже всего то, что власть, похоже, заигралась с теми, кто играет со смыслами. «Массовое сознание уже созрело для восприятия идей, как их обозначает Александр Дугин, радикального центра, самое время начать их реализовывать в проектах», – заявил в интервью один высокопоставленный чиновник, отвечающий в Кремле за идеологию.
Знал ли этот чиновник об истинных проектах Дугина–Джемаля? На всякий случай расскажу ему об одном: «Мы должны просто составлять боевые пятёрки, чтобы Иван Царевич, если называть таким псевдонимом нашего единственного Вождя, Фюрера, Ведомого, чтобы Иван Царевич скорее объявил о своём Приходе и появился среди нас как Наш Истинный Глава на Земле». Так совсем недавно говорил исламист Джемаль в интервью одному из партийных интернет-ресурсов профессора Дугина.
…За полторы недели до празднования Дня Победы в Центральном доме литератора состоялся вечер памяти Евгения Головина и презентация посвящённого ему фотоальбома «Сказка о заходящем солнце». Вечер вела автор альбома Лариса Пятницкая, грузная пожилая женщина, страдающая одышкой. Когда-то он звал её Лорик, а она его – Эжен. Лорик и Эжен встретились вновь на страницах фотоальбома. В этих фотографиях – лучшие годы пролетевшей жизни, безумства богемной Москвы семидесятых и восьмидесятых. «Любимое фото»: Лорик приобнимает Эжена, по-бормановски небрежно приподнявшего ладонь в нацистском приветствии. (Когда клуб «Флориан Гейер» рано или поздно прекратит своё существование, те же люди создадут новый, который назовут, например, «Эжен Головин». Дивизия СС вернётся под другим именем.)
А 9 мая волею случая я оказался в Доме творчества «Переделкино», среди писателей поколения Отечественной войны. Не чокаясь, выпили за погибших. Потом устроительница праздника – литератор Алла Рахманина, стройная дама с безупречными манерами, читала стихи своего покойного мужа – известного поэта Бориса Рахманина:

«Зиг-хайль!» – юнцы кричат
И вскидывают руки.
Мостят дорогу в ад
Из-за прыщей и скуки.
А кто-то – Борман, Икс?

И здешний, местный кто-то –
Слепую низость их
Использует для взлёта…
И сам себя спросил
Я, горечью объятый:
Год сорок первый был,
А был ли сорок пятый?!

За столом я оказался рядом с известным литературным критиком Львом Анненским и совсем некстати задал ему вопрос, как он относится к созданию в Москве «дискуссионной площадки» с названием дивизии СС?
– Игры с нацистской символикой недопустимы. В 1942-м свастика означала для меня гибель. А сейчас любой назвавший себя Гитлером или Чингисханом может «прославиться». Хорошо, что всех тошнит от телевидения, по которому выступают такие типы. Но если страну охватит очередное безумие, и за каждой из этих «шуточек» окажется огромная неуправляемая масса, мы утонем в крови, – мрачно предрёк Анненский.
Tags: стихи
Subscribe
Buy for 500 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments