Александр Майсурян (maysuryan) wrote in foto_history,
Александр Майсурян
maysuryan
foto_history

Categories:

Как автор музыки советского гимна впервые побывал в СССР


На фотографии — один из авторов государственного гимна СССР возле своего дома. Нет, не Сергей Михалков, а другой... И другого гимна. Заметно, что человек нисколько не стесняется скромности и бедности своего жилья, а может быть, и немножко гордится ими. Что ж, как говорил ещё старик Конфуций, "стыдно быть богатым в стране, где царит беззаконие"

Держава — гнёт, закон лишь маска,
Налоги душат невтерпёж.
Никто богатым не указка,
И прав у бедных не найдёшь.


Знакомы вам эти строки? Между тем это текст песни, которую не все ещё пока успели забыть — "Интернационала". Правда, именно эти куплеты сравнительно малоизвестны, так как в гимн СССР (до 1944 года) и гимн КПСС (с 1943 по 1991) они не входили. Тем не менее это часть международного гимна коммунистов, социалистов и анархистов.
А сегодня, 8 октября, исполняется 170 лет со дня рождения автора музыки "Интернационала" Пьера Дегейтера (на заглавном снимке).
Он был французским рабочим-мебельщиком и музыкантом, революционером. А в 1928 году Дегейтер впервые побывал в СССР, в Москве. Это, вероятно, было удивительное событие и волнующее впечатление для 80-летнего композитора — первый раз побывать в стране, в которой написанная им музыка являлась частью государственного гимна, где её знали и пели все, от мала до велика, миллионы. Ещё школьником я видел как-то кадры документальной съёмки — старый француз со слезами на глазах слушает свою музыку, которую одновременно поёт огромная, многотысячная толпа, заполняющая Красную площадь. К сожалению, сейчас в интернете найти эти кадры кинохроники мне не удалось... А история этой поездки такова.
Из-за почтенного возраста состояние здоровья Дегейтера вызывало беспокойство: выдержит ли он столь неблизкий и трудный по тем временам путь?
Поэтому предварительно к Дегейтеру отправился врач А. Рубакин, работавший в советском посольстве в Париже. Впоследствии А. Рубакин подробно рассказал об этой памятной встрече, о том, каким он застал революционера-ветерана: «Я приехал к Дегейтеру в первый раз в начале весны, когда на улицах Парижа расцветали каштаны и зеленели бледные листья платанов. Небо над предместьем Сен-Дени было окутано фабричным дымом. Вокруг древнего собора с усыпальницей французских королей были расположены фабрики и заводы; они высились над узкими, грязными улочками с некрасивыми кирпичными домами рабочих. Я без труда отыскал квартал, где жил Дегейтер, дальше пришлось расспрашивать местных жителей.

Дегейтера знали все... "Вам нужно старика? Проводи его к нему", — сказала первая же женщина своей внучке, когда я к ней обратился. Я пошел к небольшому домику, стоявшему на откосе. Известие о том, что к Дегейтеру приехал "какой-то русский", молнией облетело весь квартал: отовсюду из окон высовывались головы женщин, а прохожие-рабочие подходили ко мне, и каждый старался показать путь. Это было нелишним — без провожатого я, наверное, запутался бы в узких проходах между домами.


Дегейтер жил в первом этаже небольшого домика. Входная дверь не была заперта, и мы вошли в неё с девочкой, которая меня привела, просто толкнув дверь. У Дегейтера были две большие комнаты, тесно заставленные старой потемневшей мебелью.
...Дегейтер очень приветливо обратился ко мне, предложил сесть, и разговор быстро завязался.
— Да, да, — говорил он, — хотят, чтобы я поехал в Россию, а я не знаю, что сказать; я никогда никуда не ездил.
Действительно, за всю свою жизнь он, по-видимому, никуда не выезжал за пределы родной Франции, и мысль о таком далёком путешествии казалась ему невероятной. Дегейтер беспокоился, как же он расстанется со своей квартирой, с внучкой, а главное, — со своими привычками. Он много раз повторял, что ему будет трудно отвыкнуть от них. Впрочем, привычки эти были несложны; они заключались (как и у многих французов) в том, что Дегейтер привык пить утром кофе часов в семь, обедать в двенадцать и ужинать в семь вечера, причем непременно есть "помм фрит" (картофель, жаренный на французский манер, тонкими ломтиками, в растительном масле или на говяжьем жиру) и выпивать за едой несколько рюмок красного вина».
Встретить Дегейтера на Белорусский вокзал в Москве пришли старые революционеры, участники Парижской Коммуны Густав Инар и Пьер Фуркад, жившие в Москве, в Доме ветеранов революции.
В Москве Дегейтер охотно и много играл, знакомил со своими сочинениями новых русских друзей. Всем интересовался, просил, чтобы ему переводили на французский язык статьи из газет. Он побывал на Шестом конгрессе Коминтерна, проходившем в Москве, в Колонном зале Дома союзов. И здесь дирижировал концертом, в котором сводный хор и оркестр исполняли «Интернационал».


П. Дегейтер и коммунары Фуркад и Инар в Москве. 1928

На Красной площади под руководством Пьера Дегейтера «Интернационал» пели шесть тысяч (!) участников Первой всесоюзной спартакиады. Вместе с Дегейтером на трибуне находился Морис Торез. Впоследствии в речи, посвящённой Дегейтеру, Морис Торез вспоминал, как «слёзы катились по лицу старого борца-революционера».
«Я счастлив, — писал тогда Дегейтер, — что нахожусь в стране Великой Революции, стране, победившей феодализм и рабство и сделавшей рабочих хозяевами своей судьбы... Я счастлив, что вашим гимном, гимном революционной России, является "Интернационал", пение которого вызывает дрожь у тех, кто строит своё благополучие на эксплуатации рабочих. Я верю, что революционная Россия является прелюдией к тому великому перевороту, в результате которого красное знамя революции воссияет над всей вселенной. Революция принесёт подлинный мир, основа которого заложена народами Советского Союза. Да здравствует интернационал рабочих!».
В Москве Дегейтер провёл 4 месяца, а затем вернулся домой в Сен-Дени, где его ждали внучка Сюзанна и старые друзья.
20 августа 1928 года СНК СССР назначил автору гимна СССР и международного рабочего движения пожизненную пенсию, которая и стала единственным источником его существования в последние годы жизни.
В 1932 году автор «Интернационала» скончался и был похоронен у себя на родине.


(К ролику с "Интернационалом я, возможно, сделал бы совсем другую подборку документальных кадров и, уж конечно, включил бы упомянутые выше съёмки с Дегейтером... Но что есть, то есть).



...Дошли в корысти до предела
Монархи угля, рельс и руд.
Их омерзительное дело —
Лишь угнетать и грабить Труд.
Мы создаём все капиталы,
Что в сейфах подлецов лежат.
Вперёд! Теперь пора настала
Своё потребовать назад!
Tags: 1920-е, история CCCР, история Франции, личности, музыка, революционеры, тексты
Subscribe
Buy for 500 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 24 comments