?

Log in

No account? Create an account
история в фотографиях
Старый моряк. 
23rd-Feb-2018 07:15 pm
вся грудь в орденах


Матрос 2-й статьи парусного линейного корабля "Императрица Мария"
Александр Маркович Абакумов.
Участник Первой обороны Севастополя.
19 декабря 1915 года предписанием штаба Черноморского флота зачислен в экипаж
нового линейного корабля "Императрица Мария", сначала матросом 2-ой статьи,
затем переведен в матросы 1-ой статьи. Позднее служил боцманматом, кондуктором.
На корабле конкретных обязанностей не нёс, должен был рассказами поднимать
боевой дух личного состава.
Возведен в чин подпоручика приказом по адмиралтейству (18 января 1916 года).
Buy for 500 tokens
Buy promo for minimal price.
Comments 
23rd-Feb-2018 04:27 pm (UTC)
Интересно, он выжил во время взрыва корабля 20 октября 1916-го?
24th-Feb-2018 12:30 am (UTC)
Господь с Вами, он же ещё показания на следствии давал, сохранились протоколы... В т.ч. в Интернете:

Следователю Абакумов сказал следующее: "Корниенко, Покопцев и Треба - кондукторы-электрики - проводили провода электричества через помещение, где хранился бензин (рядом с погребами 1-й башни). Об этом говорили матросы еще перед гибелью "Марии". (РГА ВМФ. Ф. 609. On. 3. Д. 251. Л. 62.).
Сохранилось письмо Абакумова адмиралу Колчаку по поводу гибели линкора "Императрица Мария":
Прошение А. М. Абакумова командующему Черноморским флотом А. В. Колчаку "Первого ноября прошлого 1916 г. при получении жалования в дежурной комнате, капитан 1 ранга г. Кузнецов, в присутствии гг. офицеров, заявил мне, что кондуктора жаловались на меня, что я распускаю слухи, обвиняя их и двух офицеров в гибели линейного корабля "Императрица Мария", и что за этот поступок он отдаст меня под суд. До сего времени моего привлечения к суду не последовало, а потому, считая себя оскорбленным подозрением в распространении ложных слухов, как старый ветеран, дорожащий выпавшей мне честью плавать на линейном корабле в должности офицера, осмеливаюсь обратиться к вашему превосходительству с настоящим прошением, в коем посильно передам пережитое несчастье в памятный день. В семь часов утра 7 октября прошлого 1916 г. по кораблю пронесся звук взрыва, всполошивший команду. Ко мне в каюту, помещавшуюся под 3-й башней, явился вестовой, испуганно докладывая, что немцы с аэроплана сбрасывают бомбы. Уже одетый я поторопился захватить на всякий случай ордена и кошелек, хранившиеся под подушкой постели. В это время открыл дверь дневальный и тотчас же раздался второй взрыв, которым и были убиты вестовой и дневальный и разрушена половина каюты, а я сам был отброшен. Помню крики о пожаре в офицерской кухне. Камбуз наполнился дымом. Несколько придя в себя, я отправился к носовой части, где уже свирепствовал пожар. По дороге заметил, что кондукторы Корниенко и Покопцев закрывают крышку жилого люка. Матросы, бывшие вблизи, кричали им: "что вы делаете, там люди", на что те ответили, что это не их дело и, закрыв, поспешно ушли.
Желая их заставить открыть люк, я погнался за ними, но они скрылись в общую кондукторскую каюту. Открыв дверь последней, я увидел, что между бывшими там кондукторами идет спор. Мой окрик вызвал возмущение и угрозы. Видя, что мне одному здесь ничего не сделать, я направился к адмиральской каюте, откуда поднялся под 4-ю башню и в это время встретил кондуктора Корниенко, уже в шинели и калошах спокойно стоящего руки назад. Подходя к нему, я крикнул: "люк открой", но он поспешил скрыться. Пройдя до 3-й башни, у офицерского люка я почувствовал, что у меня ранена нога и стал ее перевязывать носовым платком. В это время вблизи меня появились лейтенанты Энгельман и Грибцов и я услышал конец их разговора: "сделали очень хорошо, кондуктор Треба утверждает - концов не найти". Разговор их прервался, они увидели меня и поспешили уйти - Грибцов за 3-ю башню, а Энгельман в его каюту.
Я направился в мою каюту, желая спасти что-нибудь, но в это время слышу в дыму матросы кричат мне: "дедушка спасайся, корабль тонет". Бросившись к борту, я по веревке спустился на буксирный пароход, которым и был доставлен на линейный корабль "Пантелеймон", ныне "Потемкин". Вследствие изложенного я считаю, что мои обвинения были не совсем напрасными, если бы я это и говорил, так как одно закрытие люков кондукторами Корниенко и Покопцевым стоило гибели многих, заживо похороненных. Что же касается до лейтенантов Энгельмана и Грибцова, а также кондуктора Требы, то производимое следствие о взрыве, полагаю, выяснит загадочный обрывок речи их, слышанной мною в памятный день на корабле. Как старый ветеран, приближающийся к столетию, и для которого окончание каждого дня жизни является последним, я счел долгом службы и чести обратиться к вашему превосходительству с настоящим моим прошением, дабы снять с себя и своей совести незаслуженный упрек командира экипажа. Также считаю своим долгом доложить, что копии настоящего прошения мною одновременно с сим посланы господину морскому министру, в Совет Солдатских и рабочих депутатов в гор. Петроград и в Севастопольский центральный комитет Совета депутатов армии, флота и рабочих.
Подпоручик Абакумов.
Копия, заверенная Абакумовым.


Edited at 2018-02-24 12:32 am (UTC)
24th-Feb-2018 04:36 am (UTC)
Ну, слава Богу!
24th-Feb-2018 04:41 am (UTC)
Но каков человек! В сто лет по верёвке(!) с борта линкора на буксир! Сейчас многие молодые промальперы по верёвке без автоматического спускового устройства не спустятся.
24th-Feb-2018 09:16 pm (UTC)
Благодарю за интересный коммент. Сейчас другое: в таком возрасте у большинства
давно уже маразм или просто память сильно послабла. А здесь флотский дедушка
предоставляет настолько чёткие показания об обстоятельствах катастрофы,
что и не всякий молодой - в то или нынешнее время - способен на такое.
24th-Feb-2018 10:05 am (UTC)
"На корабле конкретных обязанностей не нёс, должен был рассказами поднимать боевой дух личного состава."

Политрук?))
24th-Feb-2018 09:07 pm (UTC)
Майн Гот! Одни политруки в голове. :) А всего-то надо вспомнить замечательный русский термин "наставничество".
This page was loaded Nov 12th 2019, 6:45 am GMT.