Nekto_Nemo (nektonemo) wrote in foto_history,
Nekto_Nemo
nektonemo
foto_history

Categories:

«Провел лучший с нею вечер — перо трясется в руках!»

ТЕКСТ И ФОТО ОТСЮДА - статья слишком большая и в один псто не помещается, поэтоум ВСЕ по ссылке, а в псто придется часть убрать, а то не пропускает ЖЖ
--
Впервые опубликованы откровенные дневники Николая II о Матильде Кшесинской




Но ведь и объект ее страсти тоже вел дневник, может быть, там есть некие убедительные факты? О чем же писал сам будущий Николай II про этот период? И какова в целом его «версия» романа с Кшесинской?

Корреспонденту «МК» пришлось на несколько недель засесть в Госархиве РФ и проштудировать хранящиеся там тетради, заполненные рукой будущего российского императора.
И мы нашли запись в дневнике наследника престола ровно от того же 23 января, на котором прервался сохранившийся дневник Матильды! А главное — от 25 января, когда Николай «провел самый лучший с нею вечер», после которого «перо тряслось в руках».
Но прежде, чем пытаться с помощью дневника распутать клубок амурных отношений Николая с Матильдой, давайте взглянем на иные – примечательные с бытовой точки зрения, – эпизоды жизни цесаревича.
Ничто человеческое ему не было чуждо. Применительно к Николаю Александровичу Романову – будущему Императору Российскому и Царственному Страстотерпцу, причисленному много лет спустя к Лику Святых, такое утверждение отнюдь не выглядит святотатством.
«Компрометирующие» дневниковые записи, сделанные этим человеком в молодости, на самом деле вовсе не могут принизить подвиг его последнего периода жизни – после отречения. И уж тем более не стоит расценивать их цитирование здесь, как попытку очернить почитаемого многими православного Святого.
В конце концов каноническая церковная литература, «Жития Святых» и даже Библия содержат упоминания о многих людях, которые вели поначалу отнюдь не праведную жизнь, но в какой-то момент, раскаялись в прошлых прегрешениях и совершили духовный подвиг.
Так что будем с пониманием относиться к слабостям цесаревича Николая. В том числе и к увлечению его хорошенькой балериной. Не надо забывать, что в интересующий нас период времени будущему царю было немногим больше 20-ти!
***
«22 июня 1890 г. Бивак у Царской Славянки... Замечательно весело провели всю ночь: обедали, возились на сене, бегали в саду, лазали на крышу и после ужина рассказывали анекдоты. Вечер и ночь были идеальны.
31 июля. Вчера выпили 125 бутылок шампанского...
16 апреля 1891 г. (Во время длительной остановки в японском Нагасаки – А. Д.) После обеда решился сделать себе татуировку на правой руке – дракона. Это заняло ровно семь часов времени – с 9 ч. вечера до 4 ночи! Довольно раз пройти чрез этого рода удовольствие, чтобы отбить охоту себе начинать снова. Дракон вышел на славу, и рука совсем не болела!

Татуировка видна на правой руке императора.
17 февраля. (Первый день Великого поста – А. Д.) Началось говение. Мысли и думы не совсем еще применились к церковному направлению после масленицы. Но это не беда, мне нравятся противоположности».
Судя по дневниковым записям, лишь первые шесть дней Великого поста вся царская семья проводила в строгих ограничениях. В субботу на первой седьмице государь с супругой и детьми причащался Святых Тайн, а после этого можно было вновь «расслабиться» – по крайней мере молодому поколению, – вплоть до начала Страстной недели.
"28 февраля. Мое счастье, что у меня последствий от попоек на следующий день не бывает. Напротив, я себя чувствую лучше и как-то возбужденным!... В 8 час. обедали. Затем попал на пресловутый измайловский досуг (пирушку офицеров в гвардейском Измайловском полку – А. Д.), застрял в полку до 6 ч. утра, – это уже продолжается две ночи подряд – просто несносно!
16 марта. Ужинали... с дамами. Потом я был и даже пребывал в винных парах до 6 час. Утра».
***
Упоминания о веселых, даже не всегда свойственных его возрасту «детских» затеях, конечно, встречаются чаще в записях наследника за обычные дни.
«14 апреля. В 7 час. отправился к П. А. Черевину (генерал-адьютанту – А. Д.). Кроме меня обедали Димка Голицын, Володя Ш., Гессе, Никита Всеволожский, Котя Оболенский, Кочубей и Горбунов. Кормили нас... превосходно; анекдоты Горбунова были очень хороши. Особенно нецензурные...
11 июля. Проснулся на диване около ванной комнаты. Чувствовал себя крайне неблагонадежным целый день, как будто эскадрон во рту ночевал... Вернувшись к себе после завтрака, у меня начались прискорбные последствия пирушки. Поспал у Мама (так называл свою мать, императрицу Марию Федоровну – А. Д.) на кушетке, потом погулял и пришел домой к чаю, который совсем не хотелось пить.
21 июля. Теперь уже месяц, что я перестал бриться, и на подбородке выросло какое-то забавное подобие бороды. Даже как-то странно про это писать!
2 марта. Отправился с Митей в дежурной тройке к дяде Павлу (великому князю Павлу Александровичу – А. Д.). Играли наверху мячиками, перебили две люстры и спустились вниз пить чай...
23 мая. Обедали в 8 ½ и вечером играли в попрыгушки.
17 сентября. Ездили на велосипедах и здорово подрались яблоками. Хорошее времяпрепровождение для мальчиков 25-ти лет!”
Справедливости ради следует отметить наряду со всеми этими вольностями, даже откровенным мальчишеством также и по-настоящему истовую веру будущего императора. Практически в каждой воскресной дневниковой записи упоминается о посещении им обедни в храме. И это отнюдь не было для наследника престола насилием над собой, вынужденной уступкой придворному протоколу. Подтверждение тому находим, например, в дневнике за 1893 год.
«28 ноября, воскресенье. Очень не люблю, когда не могу идти в церковь в воскресный день!» (На сей раз цесаревич был в Ораниенбауме, где организовали очередную охоту на лосей. – А. Д.).
Отдельная подборка цитат из дневника посвящена «женскому вопросу». Молодой цесаревич не так уж часто – если исключить упоминания о Матильде Кшесинской и Алисе Гессенской, будущей жене – обращался в своих записях к этой пикантной теме. Неужели женские прелести оставляли его равнодушным? Но тем интереснее прочитать те редкие упоминания Николая о представительницах прекрасного пола, в которых, хотя бы проскальзывает некий намек на флирт или, наоборот, категорическая неготовность к нему.
«18 марта 1891 г. Я особенно повеселился (в Сайгоне, на балу, данном французским адмиралом Вонаром, – А. Д.) за котильоном, когда танцевал с прелестной m-m Banche. Сознаюсь, что совсем увлекся ею, – такая милая, красивая дама и удивительно хорошо разговаривает! Танцевал с нею в продолжение трех часов, и это показалось мне слишком коротким временем!.. При расставании мы трогательно простились... Это было в 5 ½ час. утра.
15 апреля 1891 г. Наконец в восьмом часу при отличной солнечной погоде увидели высокие берега давно желанной Японии... Пройдя островок Паненберг... в глубине бухты увидели Нагасаки... Вечером в кают-компании было всего человек 8; все же мичмана были в русской деревне Инасу (русской колонии, существовавшей в пригороде Нагасаки – А. Д.), где каждый уже женился.
Признаюсь и мне бы очень хотелось последовать общему примеру, но стыдно, так как настала Страстная неделя».
(Имеется в виду установившаяся в те годы среди русских морских офицеров традиция: во время длительных стоянок в Японии «жениться» на местных молоденьких красавицах. В Стране Восходящего Солнца даже существовал термин «временная жена». Так называли официально разрешенные отношения между иностранным подданным и японской подданной: на период пребывания иностранца в Японии он получал – заплатив некоторую сумму, – «в семейное пользование» приглянувшуюся ему девушку из малообеспеченной семьи, которую обязан был достойным образом содержать. Сроки подобной «аренды» могли варьироваться от месяца до нескольких лет – А. Д.)
"29 января 1892 г. Залез к Ксении в комнату и из-за занавеси смотрел на ее урок гимнастики с молоденькою недурною особою.
24 ноября. (В имении Абас-Туман – А. Д.) Дамы все те же: старуха-вдова адмирала Г. М. Бутакова, Азбелева с сестрою (морда), жена болгарского офицера Крестева, дочь Кобордо и молодая москвичка с гувернанткою – жопообразною швейцаркою.
26 февраля 1894 г. В 3 ч. начался в Аничковом бал... Остался недоволен скучным составом женского пола».
Обратимся к главному, ради чего были взяты из архивных фондов дневники цесаревича. Дополнительную помощь в расшифровке и оценке некоторых событий могут оказать дневниковые душеизлияния Кшесинской – куда более подробные. А о каких-то моментах во взаимоотношениях Николая и Матильды довольно убедительно свидетельствует полное отсутствие упоминаний о них в дневнике.
«23 марта 1890 г. Поехали на спектакль в Театральное училище. Были небольшие пьесы и балет – очень хорошо. Ужинали с воспитанницами».
Весьма лаконично. И без упоминания имени Матильды Кшесинской. Но все-таки точно известно, что именно в этот день они познакомились. Все подробности общения молодого человека и девушки за приснопамятным ужином подробно – на двух страницах, описала Малечка в своем дневнике. У нее-то сердечко точно ёкнуло при той первой встрече. А вот цесаревич, похоже, поначалу «дышал ровно». Хотя талантом юной балерины был явно впечатлен.
Появляется первое и весьма недвусмысленное упоминание о Матильде — впрочем, эту цитату уже не раз публиковали.
«6 июля. Спал до 5 ½ дня. После обеда поехали в театр. Положительно, Кшесинская 2-я меня очень занимает. (В балетной труппе танцевали две сестры Кшесинские. Старшую, Юлию, в афишах именовали Кшесинской 1-й, а младшую, Матильду, Кшесинской 2-й. – А. Д.)
17 июля. Поехали в театр... Кшесинская 2-я мне, положительно, очень нравится.
30 июля. Были в театре... Разговаривал с маленькой Кшесинской через окно.
31 июля. После закуски в последний раз поехал в милый красносельский театр. Простился с Кшесинской.
1 августа. В 12 ч. было освящение штандартов. Стояние в строю дивизии у красносельского театра дразнило своими воспоминаниями!»
Это ведь он о мимолетных встречах в театральном закулисье с Матильдой! Значит, уже попал «в плен» к хорошенькой балерине? Впрочем, дальнейшие события не способствовали развитию этого увлечения: цесаревич уехал в полк на военные маневры под Нарвой. На такой дальней дистанции очарование Кшесинской, похоже, еще не действовало. Зато мысли цесаревича обратились к другой представительнице прекрасного пола, интерес к которой у него пробудился гораздо раньше — Алисе Гессенской, будущей императрице.
***
«20 августа. Боже! Как мне хочется поехать в Ильинское!Теперь там гостит Виктория с Аликс (принцессой Алисой Гессенской – А. Д.). Иначе если я ее не увижу теперь, то придется ждать целый год, а это тяжело!!!»

Затем был почти месяц пребывания цесаревича вместе с родителями в царской охотничьей резиденции Спала на территории Польши. И лишь в конце сентября он вернулся в родные края. Через некоторое время после этого в записях вновь мелькнуло имя очаровательной балетной дивы.
«17 октября. В 7 ч. поехали из Ропши в Петербург – проститься с балетом! Шла чудная «Спящая красавица». Видел Кшесинскую 2-ю».
Впереди его ожидала долгая разлука и с семьей, и с петербургскими театрами, и с симпатичной ему девушкой. Александр III отправил своего старшего сына в путешествие на Дальний Восток. В российскую столицу цесаревич вернулся лишь к августу 1892-го.
«4 августа 1892 г. В первый раз был в красносельском театре. Пьеса шла скучная, а балет был оживленный. Видел маленькую Кшесинскую, которая еще похорошела».
Дальше опять последовал большой интервал времени без упоминаний в дневнике об этой барышне. Цесаревичу предстояло новое расставание со столичными краями. Вместе родителями он отправился в Данию – в гости к родственникам по материнской линии. А вслед за тем Александр III со своими близкими переехал в Крым – на традиционный отдых. Лишь ближе к середине ноября царское семейство вновь обосновалось в Гатчине. Но в дневниковых записях Николая за последующие дни нет никаких упоминаний о встречах с Кшесинской или, по крайней мере, о том, что он мечтает о таких встречах. Зато в тетради встречается упоминание о совсем другом заветном желании.
«21 декабря. Вечером у Мама... рассуждали о жизни теперешней молодежи из общества. Этот разговор затронул самую живую струну моей души, затронул ту мечту, ту надежду, которыми я живу изо дня в день. Уже полтора года прошло с тех пор, как я говорил об этом с Папа в Петергофе, а с тех пор ничего не изменилось ни в дурном, ни в хорошем смысле! – Моя мечта – когда-нибудь жениться на Аликс Г. Я давно ее люблю, но еще глубже и сильнее с 1889 г., когда она зимой провела 6 недель в Петербурге. Я долго противился моему чувству, стараясь обмануть себя невозможностью осуществления моей заветной мечты!.. Единственное препятствие или пропасть между ею и мною это вопрос религии!.. Я почти убежден, что наши чувства взаимны!»
Впрочем в отсутствие каких-либо непосредственных контактов с Алисой через некоторое время к наследнику вновь вернулся интерес к «балетной прелестнице».
«15 февраля 1892 г. Сегодня мною овладела театральная горячка, случающаяся каждую масленицу. После небольшого приема поехал в Мариинский театр в мою любимую «Спящую красавицу»... Немного поговорил на сцене с К.
28 февраля. Отправился кататься с Ксенией в коляске, встретили кого-то на набережной».
За этим обезличенным упоминанием в контексте прежних записей явно угадывается Матильда Кшесинская. Тем более, что она в своем дневнике неоднократно описывала, как специально каталась в экипаже по центральным улицам Петербурга, чтобы «случайно» повстречаться с цесаревичем.
«10 марта. В 8 час. отправился в Театральное училище, где видел хороший спектакль драматических классов и балет. За ужином сидел с воспитанницами как прежде, только очень недостает маленькой Кшесинской».

«У моей бедной Маленьки болел глаз»
Важнейшее событие в «сердечной» истории Николая и Матильды произошло на следующий день. Он стал рубежом начала гораздо более доверительных отношений между цесаревичем и балериной.
«11 марта 1892 г. Вечер провел чудесным образом: отправился в новое для меня место, к сестрам Кшесинским. Они страшно удивились увидеть меня у них. Просидел с ними более 2-х часов, болтали обо всем без умолку. К несчастью, у моей бедной Маленьки болел глаз, который был перевязан, и кроме того нога не совсем здорова. Но радость была обоюдная большая! Выпив чаю, простился с ними и приехал домой к часу ночи. Славно провел последний день моего пребывания в Питере втроем с такими лицами!
13 марта. После чаю опять читал и много думал об известном лице.
19 марта. Отправился кататься. На Морской встретил К.... Погулял в саду, выпил чаю один-одинешенек!»
С первых дней их близкого знакомства между Николаем и Матильдой завязалась переписка. Судя по дневниковым заметкам Кшесинской, письма они писали друг другу порой чуть ли не ежедневно. Однако в дневнике цесаревича упоминание об эпистолярной стороне их отношений с Малечкой встречается всего один раз.
«20 марта. Погода была скверная и настроение духа неважное. Не получил письма и поэтому скучал! Но что делать, не всякий день праздник!»
***
Зато будущий император очень пунктуально делает записи о каждой, даже мимолетной, встрече со своей симпатией.
«21 марта. Поехал в Малый театр в ложу дяди Алексея. Давали интересную пьесу «Thermidor»... В театре сидели Кшесинские прямо напротив!

22 марта. После завтрака в 1 ¼ сейчас же отправился кататься в город... Опять видел Кшесинских. Они были в манеже и потом стояли на месте на Караванной.
23 марта. Поехал в Петербург на 4 дня!.. В 11 час. вечера отправился к моим друзьям Кшесинским. Провел с ними время весело и по-домашнему. Старшая играла на фортепиано, а я болтал с младшей! Прекрасный вечер!
24 марта. После обеда поехал навестить Кшесинских, где провел полтора приятных часа...»
Судя по всему, обаяние хорошенькой балерины сыграло свою роль, и цесаревич не на шутку увлекся ею. Однако и чувства к Алисе при этом его не покидали.
«1 апреля. Весьма странное явление, которое я в себе замечаю: я никогда не думал, что два одинаковых чувства, две любви одновременно совместимы в душе. Теперь уже пошел четвертый год, что я люблю Аликс Г. и постоянно лелею мысль, если Бог даст, когда-нибудь жениться на ней!.. А с лагеря 1890 г. по сие время я страстно полюбил (платонически) маленькую К. Удивительная вещь наше сердце! Вместе с тем я не перестаю думать об Аликс Г. Право, можно заключить после этого, что я очень влюбчив? До известной степени – да. Но я должен прибавить, что внутри я строгий судья и до крайности разборчив!»
Любопытный факт: вначале, после первого посещения дома Кшесинских, Николай использует в своих записях очень нежные обращения – Маленька, Малечка. А из дневников самой балерины известно, что во время того визита цесаревича 11 марта они условились называть друг друга доверительно: Ники и Маля. Однако в дальнейшем сам наследник престола такой фамильярности – по крайней мере на страницах дневника, избегал. Там фигурируют либо инициалы, либо фамилия.
«14 апреля. Около 11 ½ поехал к М. Кшесинской. Она была снова одна. Время провели за болтовнею и чтением «Петербургского действа».
«16 апреля. Катался по разным улицам и встретил Кшесинских... Приехали с Сандро и Сергеем (великими князьями Александром и Сергеем Михайловичами – А. Д.) в театр. Давали «Пиковую даму»! Я с удовольствием просидел в этой опере. М. танцевала в пастушке. Потом поехал к ней, к несчастью, лишь на короткое время. Разговоры наши веселы и живы! Я наслаждаюсь этими свиданиями.
20 апреля. Поехал в Петербург... Катался в экипаже долго и 4 раза встретил Кшесинских. Проезжаю мимо, важно кланяюсь и стараюсь не смеяться! В 7 час. обедал у Сандро и вместе в 9 час. поехали в придворный музыкантский хор... Шла французская оперетка... Уехал только в 12 ½ прямо к М. К. Оставался очень долго и чрезвычайно хорошо провел время. Даже произошло маленькое угощение! Я был счастлив до крайности, узнав от М. нечто, меня очень интересовавшее! Пора! Ходу!»

Заключительная часть дневниковой записи выглядит интригующе. Что «пора»? – Можно было бы предположить решимость Николая предпринять некие активные действия для дальнейшего развития этой любовной истории и перевести отношения с приглянувшейся ему девушкой на более «серьезный» уровень. Однако ни в дневниках Матильды, ни в дневниках самого Николая в последующие дни, недели, месяцы нет и намека на подобные революционные перемены. Хотя их свидания происходили часто, порой цесаревич засиживался (но именно засиживался!) у возлюбленной до самого утра.
«21 апреля. Поехали в новую оперу «Князь Серебряный»... Из театра отправился к М. Кшесинской, где снова провел симпатичный вечер. Вот так раскрутился – второй день кряду. Сандро тоже появился там на час. Под его музыку поплясали!
29 апреля. В 10 час. поехал из Гатчино в Петербург и со станции прямо к Кшесинским. Это был последний вечер (цесаревичу предстояло уехать в военный полевой лагерь – А. Д.), но зато и самый хороший. Старшая сестра вернулась из оперы и ушла спать, оставив М. и меня вдвоем. Поговорили о многом по душе!
30 апреля. Расстались около 5 час. утра, когда солнце поднялось уже высоко. Делается совестно, проезжая мимо городовых. (Как писала в дневнике Матильда Кшесинская, были случаи, когда цесаревич даже давал дежурящим на улице стражам порядка деньги, чтобы они его «не узнали». – А. Д.)
Далее молодых людей ожидало очередное расставание, которое Николай всерьез переживал, – но, судя по дневниковым записям, лишь в самые первые дни.
«3 мая. В военном лагере в Капорским целый день ходил в грустном настроении. Настоящая тоска меня грызет!»
Цесаревич отплыл с родителями в Данию. За границей царское семейство пробыло до конца мая, а вскоре после возвращения в Россию, не задерживаясь в Петербурге, цесаревич уехал в лагерь на Военном поле под Михайловкой.
Богатая событиями и встречами «загранка», а потом столь любезные его сердцу армейские будни довольно быстро заслонили в голове Николая соблазнительные воспоминания о свиданиях с Матильдой. Даже намека на нее в его записях за этот период – более двух месяцев! – не встречается.
Следующий этап «любовного сериала» начался в июле 1892 года.
«23 июля. После репетиции с батареей церемониального марша на Военном поле отправился совершать галоп до Красного и мимоходом заглянул в театр на репетицию. Весьма приятно провел часок с М. Кшесинской, которая мне положительно вскружила голову!
27 июля. В 2 ½ пополудни отправился в Красное на репетицию, которая затянулась. Вернулся в Михайловку к времени обеда, после чего поехал с Сергеем в театр. После спектакля пересел в другую тройку без бубенчиков, вернулся к театру и, забрав с собою М. К., повез сперва кататься и, наконец, в большой военный лагерь. Ужинали впятером великолепно. Дело похищения было совершено быстро и скрытно! Чувствовал себя очень счастливым! Разъехались в шестом часу утра, солнце светило высоко...
28 июля. Спать пришлось не много, что ж такое! Зато причина слишком хороша и для нее такого бдения даже мало... После завтрака сидел у себя и все время вспоминал про вчерашнюю ночь...
5 августа. Проводив Папа и Мама после посещения моего жилища в Михайловке до пересечения дороги с Ропшинским шоссе, поехал верхом в Красное в последний раз на репетицию в театре. Разговаривал с М. К., утешал ее перед разлукою, но, кажется, без пользы, тоска началась сильная!.. В 8 час. отправились на последний спектакль красносельского театра... Вечером покатал М. К. в тройке и хорошо простился с нею».
На сей раз цесаревич отсутствовал до середины декабря. Он снова участвовал в военных маневрах (теперь – под Ивангородом). Почти весь сентябрь провел с родителями в царских охотничьих резиденциях на территории Польши. Затем была поездка в Австрию, Грецию, и, наконец, долгое пребывание в Абас-Тумане – в гостях у брата.
В записях за этот период не чувствуется никаких признаков сожаления цесаревича по поводу отсроченной еще почти на месяц встречи с Матильдой. Значит, Николай в очередной раз «остыл», оказавшись вдали от симпатичной петербургской балерины? Хотя, судя по дневникам Кшесинской, переписка между ними в эти месяцы не прерывалась.

Вернувшись, наконец, в столицу, наследник престола не спешит возобновить свидания. Судя по записям, он увиделся с Матильдой в январе.
«3 января. Хотя я был дежурный офицер, Папа отпустил меня в театр. Шла смесь разных балетов, тем не менее было удачно. Наконец М. К. танцевала, и я остался ею очень доволен!
4 января. Посидев у Сандро, отправился на часок к М. К. Застал Ю. тоже, было симпатично!»
Настал момент решительного объяснения влюбленных. Дневниковая запись наследника о событиях этого дня, связанных с Кшесинской, очень лаконична.

«8 января. В 6 ½ вечера поехал в Преображенский полк на месячный обед. Провел время прекрасно. Посетил М. К. и остался у нее долго. Имели серьезный разговор друг с другом».

Зато у Матильды перипетии «серьезного разговора» расписаны во всех подробностях — она настаивала на интимной близости, Николай вроде бы сдался, сказав пресловутое «Пора» и пообещал, что все свершится через неделю.

Подробно об этом - в нашей статье «Он сказал «Пора!»: кульминация романы Матильды Кшесинской и Николая»

Что же происходило с Николаем в эти дни, готовился ли он как-то к столь волнительному «мероприятию», думал ли о нем, предвкушал?


«9 января. Катались на коньках... Обед был семейный, после чего поехал во французский театр. Давали смешную пьесу... Лег спать наконец рано.

10 января. Вечером был разговор с Папа и Мама втроем. Мне разрешено начать разузнавать насчет Аликс, когда буду в Берлине».

Очень интересно. То есть «амурные дела» с Матильдой его даже в этот период не увлекали «с головой»? И в преддверии самых близких отношений с обворожительной балериной наследник престола продолжал думать о немецкой принцессе, не оставляя надежд добиться все-таки успеха у Алисы Гессенской?

На следующий день цесаревич, действительно, отправился в Берлин, чтобы присутствовать на свадьбе младшей сестры кайзера Вильгельма. «Представительский» визит Николая длился неделю, но за это время лишь однажды в дневнике упомянута его «гессенская мечта», да и то лаконично, без эмоций.

«12 января. Видел Аликс в первый раз после 1889 года».

***

Ясно, что «подходы» Его Высочества по поводу возможности будущей женитьбы на немецкой красавице не дали никаких результатов. Другой на его месте в подобной ситуации, глядишь, решился бы поскорее «заполнить вакуум». Тут самое время выполнить обещание, данное Малечке! Однако цесаревич явно не спешил с этим. Прошел день, два, три после его возвращения в Петербург, но никаких свиданий наследника престола и балерины не случалось. Причем виновником этого был именно Николай. Создается впечатление, что он намеренно уклонялся от визита в дом сестер Кшесинских, находя поводы заменить «решительную» встречу с Малечкой чем-то другим.

В дневниках - игра на бильярде, посиделки с гвардейскими офицерами, танцы,.. – это прекрасно, однако, если молодой человек по-настоящему увлечен девушкой и знает, что она его очень ждет... И не просто очень ждет! Да тут бросишь все прочие развлечения и помчишься на свидание! Однако Николай выкроил время лишь на шестой день пребывания в Питере. Ровно в тот день, на котором обрывается дневник Кшесинской - «Я надеялась, что он ко мне поедет, и поэтому спешила домой!

И он поехал.

«23 января. После чаю читал. В 7 час. был обед у дяди Алексея. Затем все поехали в Михайловский театр... Наконец удалось съездить к М. К.... Провел весьма приятное время с ней».

Судя по такой вполне стандартной формулировке, свидание было под стать прежним: никакого «эксклюзива». А следующий день опять оказался занят участием Его Высочества в великосветской жизни.

«24 января. В 10 ч. в Зимнем дворце начался первый Концертный бал. Было оживленно. Танцевал мазурку и ужинал со старшей княжною Горчаковой – очень напоминает М. К.»

Наверное, Малечка обрадовалась бы, прочитав эту ремарку: значит, ее позиции в сердце цесаревича сохраняются! А на следующий день настойчивая барышня и вовсе могла праздновать большую победу. Вот, пожалуй, главная цитата про роман Николая и Матильды.

«25 января, понедельник. Вечером полетел к моей М. К. и провел самый лучший с нею вечер до сих пор. Находясь под впечатлением ее – перо трясется в руках!»

Никаких конкретных формулировок в этой довольно корявой (от избытка эмоций?) записи Николая нет. Пусть каждый прочитавший ее делает выводы «в меру собственной испорченности». Хотя... Кто-нибудь сможет объяснить, что могло произойти между двумя влюбленными такого, после чего у молодого человека даже полдня спустя руки трясутся от возбуждения? Обнялись-поцеловались? Так они (судя по дневникам Кшесинской) еще задолго до того подобным «грешили». Значит...

«Происходило гичири-пичири»

Начиная со знаменательного дня 25 января 1893 года «восхитительные» встречи цесаревича и балерины становятся регулярными. Их количество даже можно при желании подсчитать, поскольку Николай скрупулезно фиксировал в дневнике каждое их рандеву.

«27 января. В 12 ч. вечера отправился к М. К., у которой оставался до 4 ч. Хорошо поболтали, посмеялись, повозились».

Пусть, однако это последнее слово не вводит в чрезмерный искус сторонников «максимальных» отношений Николая и Матильды. Ведь в дневниках наследника престола такой глагол используется в разных толкованиях. «На прогулке возились, прыгая и застревая в местах, где поглубже снег». «Сильно возились в бальной зале Зимнего дворца». «Возился дома с проверкой задач офицеров...»

«29 января. После обеда поехали в Мариинский театр в «Младу» – оперу-балет... Из театра отправился лишь на часок, к несчастью, к М. К.

30 января. Поехали во французский театр... Вернувшись домой, заехал в 1-й батальон, осмотрел спящих солдат и отправился к М. К. Провел чудных 3 часа с ней!

31 января. Встал поздно, но очень в духе... Закусывали дома в 7 ½ час. Как раз в это время начиналась «Спящая красавица», и думы мои были там, так как главным действующим лицом являлась М. К.!

1 февраля. В 10 ¼ вечера поехал... на бал в Морской корпус... Уехал в час и отправился к М. К. Разговор с ней имел острый характер, но все кончилось к лучшему.

3 февраля. После закуски поехал с тетей Мари в смешную пьесу... Привезши ее домой, отправился к М. К. и оттуда на тройке вчетвером (еще Юлия Кшесинская и барон Александр Зедделер, ее будущий муж – А. Д.) поехали кататься на острова. Было чрезвычайно симпатично... Приехали к Зедделеру, у которого отлично поужинали. Попарно возвратились к ним (Кшесинским – А. Д.) в квартиру, где я оставался до 6 час. утра.

6 февраля. Уехал в 12 час. к дяде Алексею, хорошо поужинал у него и затем посетил мою М. К., где и оставался до 6 час. утра».




Начались дни поста. Его Высочеству пришлось хотя бы на некоторое время держать себя «в строгости». А это в разгар любовных отношений с Матильдой было не просто. Впрочем, как уже упоминалось выше, настоящий пост молодой Николай соблюдал лишь в первую и последнюю неделю. В конце зимы-начале весны наследник бывает у Кшесинской почти каждый день.

Особо в описании цесаревичем дальнейших событий нас заинтересовало загадочное выражение «гичири-пичири».

«8 февраля. Великий пост!.. Нужно теперь вести жизнь умеренную – ложиться и вставать рано!.. Началось говение. В голове носились не вальсы и кадрили, как прежде бывало после сезона, а больше музыка из «Спящей».

13 февраля, суббота. За обедней причастился Святых Тайн... Вечером окончили говение у всенощной.

14 февраля. В 7 ½ был фамильный обед, после чего поехал во французский театр. Провел большую часть вечера у М. К.

15 февраля. Снова посетил М. К. и отлично провел с ней время.

17 февраля. Вечером поехал к М. К. Пили шампузо вчетвером!

18 февраля. Пил чай наверху у Мама и затем съездил на два часа к М. К. – в последний раз был у них в старой квартире. (В это съемное жилье сестры переехали из отцовского дома по инициативе Малечки еще в 1892-м: предвидя будущие регулярные встречи с цесаревичем, она позаботилась «упорхнуть» из-под родительской опеки. Зимой 1893 года Маля и Юля переселились в более просторное и благоустроенное «гнездышко». – А. Д.)

20 февраля. В театр не поехал, зато отправился к М. К. и отлично вчетвером (с Юлией и А. Зедделером – А. Д.) поужинали на новоселье. Они переехали в новое жилище, уютный домик-особняк в два этажа... Очень приятно иметь отдельное хозяйство и быть независимым. Засиделись опять до 4 час.

23 февраля. После домашнего чая поехал в полк на общий обед... Оттуда отправился к М. К. Ужинали впятером с Преображенской. Потом происходило гичири-пичири (??? – А. Д.). Ночью, возвращаясь домой, долго бродил пешком из-за отсутствия извозчика.

25 февраля. Пил чай дома и отправился к М. К., где ужинал по обыкновению и провел прекрасно время.

27 февраля. Провел вечер дома и затем отправился к М. К., где остался ужинать.

28 февраля. В 12 ¼ ночи поехал к М. К. к ужину... Вернулся домой в 5 час. утра.

3 марта. Уехал в 12 ½ ночи домой и, переодевшись, отправился к М. К. Остался до утра.

5 марта. После чаю я поехал к М. К. Отменно поужинали вместе. Приехал домой в 5 ч. утра.

8 марта. В 12 ½ поехал к М. К. к ужину; были Преображенские. Играли в макашку (в макао – А. Д.), веселился.

9 марта. Вернувшись из немецкого театра домой, поехал к М. К. Отлично поужинали довольно большой компанией. Приехал домой в 4 ¼ час».

***

Между тем подоспела дата в этой любовной истории: миновал ровно год с того знаменательного вечера, когда цесаревич в первый раз пришел в дом Кшесинских и началось их сближение с Малечкой.

«11 марта. Вечером отправился к М. К. Отлично поужинали, и все были очень в духе. Заехал к Зедделеру, поболтали и выпили. Так справил первую годовщину этого дня.

12 марта. Посетил М. К. и засиделся до 6 час. Вернулся домой с солнцем.

14 марта. После обеда повез Ксению к Воронцовым, у которых провели весь вечер. Вернувшись домой, отправился к М. К. Ужинали втроем, так как А. ушел на линию (в свой полк, расквартированный в Малой Вишере, – А. Д.). Провел ночь идеально!

16 марта. Поехал в последний раз к М. К. Ужинали вчетвером с Преображенской. Очень грустно было расставаться после двух месяцев только свидания».

Охлаждение

Разъезжать «по командировкам» наследнику престола приходилось много: того требовала армейская служба, а чаще – родительская воля. В середине марта 1893 года в месте с Папа и Мама Николай отправился из Петербурга в Крым. Расставаться с Матильдой в самый разгар их любви ему ох как не хотелось.

«18 марта. (В вагоне поезда по дороге в Севастополь. – А. Д.) По вечерам особенно думается о ком-то!»

Однако даже на таком «пике» отношений наследник престола, оказавшись вдали от предмета своих вожделений, быстро успокоился. Сердечные порывы его улеглись буквально в считаные дни, и дальше никаких намеков на «страсти по Матильде», на желание поскорее вновь вернуться в Петербург и увидеться с нею в его дневниках нет. Впрочем, Николай пишет, что хотел бы оказаться в столице, но причину указывает совсем иную.

«6 апреля. Спрашивал у Папа относительно срока моего возвращения в Питер. Он сказал, что я должен остаться здесь, так как теперь очень редко наша семья собирается вместе. И очень душевно жаль, так хотелось опять увидеть полк!»

***

Соскучился по товарищам-офицерам, дружеским беседам и пирушкам, по строевым упражнениям, но отнюдь не по женским ласкам. И это касается не одной лишь Малечки. Между строк дневника то же самое отсутствие мужских эмоций читается и применительно к другой вроде бы очень интересовавшей его девушке – Алисе Гессенской. Упоминаний имени ее в записях Николая не встречается ни разу за все эти месяцы. Охладел к немецкой принцессе? Или посчитал, что препятствия на пути к браку с нею чересчур велики?

Пожалуй, отношение молодого наследника престола даже к небезразличным ему женщинам можно уподобить взаимодействию бумажного листа и спички: когда пламя находится в отдалении, оно никак не влияет на листок, и лишь при их сближении огонь перекидывается на бумагу, и она вспыхивает. Пока их с Матильдой разделяли две тысячи верст, цесаревич оставался вполне равнодушен к любовным похождениям. Но лишь только он вернулся в Питер, уже на следующий день состоялась встреча

окончание (весь текст не влезает в псто)
Tags: Николай II, Романовы, документы, женщины, монархия, тексты
Subscribe
Buy for 500 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 16 comments