Андрей Прошаков (proshakov) wrote in foto_history,
Андрей Прошаков
proshakov
foto_history

Category:

«Жизнь, в которой есть Бах, благословенна». О Вере Лотар-Шевченко

Оригинал взят у proshakov в «Жизнь, в которой есть Бах, благословенна». О Вере Лотар-Шевченко
1.png
В 1965 году имя Веры Лотар-Шевченко стало известным всем Советскому Союзу. Очерк о судьбе Веры Августовны — на тот момент солистки барнаульской областной филармонии, опубликованный в «Комсомольской правде», взволновал тысячи людей. Она получала огромное количество писем, а её концерты стали проходить с аншлагами. Её судьба — пример потрясающего мужества и верности искусству.

Дочь француза и испанки — преподавателей Парижского университета Сорбонна, Вера Лотар училась в Париже у Альфреда Корто, затем в Венской академии музыки. В 14 лет дебютировала с оркестром под руководством великого Артуро Тосканини.
Будучи уже известной пианисткой, дававшей сольные концерты во многих странах мира, вышла замуж за инженера-акустика Владимира Шевченко, известного создателя смычковых инструментов. Его отец эмигрировал из России еще в 1905 году, и Владимир Яковлевич мечтал вернуться на родину. Разрешение он получил в 1937 году.

Вчетвером — вместе с двумя сыновьями Владимира от первого брака — они жили в крохотной комнатке в Ленинграде. Работы почти не было, Вера была вынуждена продавать свои парижские платья. Но самое страшное ждало их впереди

— в 1941-м, перед самой войной, Владимира арестовали.

Вера кинулась в НКВД и, путая русские и французские слова, объясняла, что её муж — замечательный честный человек, патриот... Через некоторое время арестовали и её. Знаменитую европейскую пианистку отправили на лесоповал — на 13 лет. За это время муж её умер в лагере. Дети, как ей сообщили, погибли в блокадном Ленинграде (позже выяснилось, что старший мальчик все же выжил, он разыскал мать уже в 50-е). Но Вера не сдалась.

В лагере зэки кухонным ножом вырезали для нее на нарах фортепианную клавиатуру. И она по ночам играла на этом безмолвном инструменте Баха, Бетховена, Шопена. Женщины из барака уверяли потом, что слышали эту беззвучную музыку, просто следя за ее искореженными работой на лесоповале пальцами и лицом.
Пальцы у Веры Августовны до конца жизни были красные, корявые, узловатые, гнутые, изуродованные артритом. И еще — неправильно сросшиеся после того, как их на допросах переломал следователь.

Освободилась в Нижнем Тагиле. И прямо с вокзала в драной лагерной телогрейке из последних сил побежала поздним вечером в музыкальную школу, стучала в двери, умоляя о «разрешении подойти к роялю»... чтобы «играть концерт»... Боялась, что уже не сможет играть.
2.jpg
Ей разрешили. У закрытой двери, не смея зайти, рыдали навзрыд педагоги. Им было понятно, откуда она прибежала в драной телогрейке. Играла почти всю ночь. И заснула за инструментом. Потом, смеясь, рассказывала: «А проснулась я уже преподавателем той школы».

На первую зарплату она взяла напрокат кабинетный рояль. На вторую — сшила концертное платье в пол. Через несколько лет она действительно начала выступать.

Перед первым ее концертом в Уральской консерватории ведущая заглянула в гримерку, чтобы проверить, прилично ли выглядит выступающая. Вера Августовна — в том самом черном платье в пол — улыбнулась: «Она думает, я из Тагила. Она забыла, что я из Парижа».

Кстати, родные звали её вернуться в Париж, но она неизменно отказывалась. Объясняла: «Это было бы предательством по отношению к тем русским женщинам, которые поддерживали меня в самые трудные годы в сталинских лагерях».

Несмотря на гениальное мастерство Веры Лотар-Шевченко, спрос на её искусство в Тагиле и Барнауле был невысоким. В 1965 году, когда о ней написала «Комсомолка», она играла перед полупустыми залами. После публикации всё изменилось.

Теперь от желающих услышать её игру не было отбоя. Ей писали письма со всей страны. А академик Лаврентьев, руководитель Сибирского отделения АН СССР, предложил Вере Августовне жить и работать в Новосибирском Академгородке. Она стала солисткой Новосибирской государственной филармонии и в конце жизни давала концерты даже в Москве и Ленинграде. Билеты в первый ряд на них не продавали. Места здесь предназначались для тех, с кем разделила она страшные лагерные годы.
3.png
Удивительным было её воздействие на окружающих. Кажется, даже самые далёкие от искусства люди, оказывались во власти её таланта и силы её характера. Знавшие Веру Августовну люди рассказывали о совершенно потрясающих случаях, происходивших в её жизни.

Например, еще живя в Тагиле, она накопила денег и купила себе каракулевую шубку. Буквально в первый же вечер, когда она гуляла по городу, эту шубу с неё попытались снять. Но, услышав «Это моя первая одежда после лагеря!», — извинились и заверили, что больше её никто в городе не тронет.

Другой случай произошел уже в Новосибирске. Уже пожилая Вера Августовна как-то в предновогодний вечер захотела «кутить» и нашла с сопровождавшими её друзьями, пожалуй, самое неподходящее для этого места — забегаловку в промышленном районе. Обнаружив, что рояля там нет (такая неожиданность!), она, купив две бутылки, обратилась к посетителям: «Месье! Есть водка. Нужен рояль!» Двое «месье» ушли и вернулись с роялем — выменяли на водку у сторожа Дворца культуры по соседству. И Вера Августовна играла Брамса.
Последние шестнадцать лет своей жизни Вера Лотар-Шевченко прожила в Академгородке. Она умерла в 1982 году. На памятнике на её могиле выбита её собственная фраза: «Жизнь, в которой есть Бах, благословенна».

К сожалению, записей выступлений Веры Лотар-Шевченко практически не сохранилось. Вот одна из немногих, где можно услышать её игру.

ИСТОЧНИК http://izbrannoe.com/





Tags: личность
Subscribe
Buy for 500 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments