Об истории этих снимков «АиФ» рассказал их автор Альфред Тульчинский, журналист, доктор философии. До 1978 г. он жил и работал в Москве, затем переехал в Нью-Йорк. Но уникальные фотографии сохранил.

— Осенью 1975 г. из Софии в Москву вернулась молодая артистка, которую до тех пор даже в столице не очень-то хорошо знали. На конкурсе «Золотой Орфей» с песней «Арлекино» она завоевала главный приз. И вдруг оказалась не просто на коне, но и с шашкой наголо.
«Что бы она ни делала — рисовала, писала стихи, накладывала макияж, ела, говорила по телефону, — руки Аллы были в постоянном красивом движении. Может быть, потому, что в училище она сначала готовилась стать дирижёром».

Думаю, именно с приходом Аллы Пугачёвой на большую сцену в СССР появилось понятие «звезда». Тогда всё в ней — от внешности до репертуара — казалось новым, призывным, ярким. Я познакомился с Пугачёвой именно на этом большом перепутье, когда вместе с талантом в ней начали проглядывать и другие качества — азарт, жажда новых успехов…

Она ещё не могла позволить себе проявлять характер, всё это пришло позже. А тогда Алла была само обаяние, тонкая, мягкая актриса. Она не просто пела — она играла. Вспомним самый первый её успех, когда она, 16-летняя, исполнила песню «Робот», сыграв руками его механическую скованность. Это было новинкой — мало кто из артистов обыгрывал текст песен движениями, мимикой. А для Аллы это было естественно — в училище она сначала готовилась стать дирижёром-хоровиком, для которого руки — главный инструмент.

В год своего первого большого триумфа Алла жила в квартире родителей в московском районе Вешняки. Когда я снимал её на балконе с «Золотым Орфеем», она казалась мне женщиной, поймавшей свою жар-птицу и ни за что не желавшей выпускать её из рук. На одной из фотографий Алла сделала надпись: «Все силы даже прилагая, Признанья долго я прожду, Я жизни дружбу предлагаю, Но предлагаю и вражду». И дружбы, и вражды на творческом пути всегда встречается достаточно. А что касается признания, к счастью, ей не нужно было долго его ждать.